Четыре серых цыпленка Мистера А

Рим задумался, к чему такая щедрость со стороны матери, но ему стало стыдно размышлять о причине неловкости, с которой она говорила. Она нервничала либо из-за помпезности события – семья редко что-то отмечала, – либо из-за своего наряда. Когда ради тебя наряжается только мама, это странно для вас обоих.

Рим отправился в душ, не желая возвращаться к столу. Не желал выбираться из-под струй воды, чтобы смотреть маме в глаза. Не желал её обманывать. Голова Рима наводнялась проблемами, и ему не удавалось их смыть.

«Она – всё для меня, мой единственный родной человек, нить Ариадны, ведущая в нормальный мир. Почему я не могу быть для неё нормальным сыном?»

Рим плакал под душем и старался об этом сразу же забыть. Старался выдавить слёзы, показаться жалким, чтобы его погладили по голове, и в то же время ненавидел себя за свою жалость. Сжимая в остервенении губы, он поворачивал кран, увеличивая поток пропускаемой горячей воды. Медленно-медленно Рим обдавал плечи и спину всё большей и большей температурой воды, отчего на теле оставались красные полосы.

От головы валил пар, воздух впитывал туман, Рим от злости сжимал зубы и кулаки. Ещё немного, и он бы перекрыл воду, упал бы на дно ванной, где, сжавшись клубком, трогал бы обожжённую кожу. Но что-то велело ему выстоять, вернуться в комнату и сказать матери всё как есть.

Прошла вечность, прежде чем Рим предстал перед зеркалом. Пунцовый, как вишня, с длинными красными линиями, тянущимися от груди до живота, он натянул футболку на обожжённое, исходящее паром тело и вышел из парной.

Заскочив в свою комнату переодеться, Рим обратил внимание на то, что у него в гостях побывала мама.

Чтобы сын больше не ловил её за чтением своей почты, мать перестала убирать его комнату, зато всегда задвигала кресло перед компьютером в свойственной только ей манере. Проверив историю браузера, Рим в этом убедился. Последними запросами в гугле никак не могли быть «vixen gjhyj», «ч-фке» и все соцсети.

Часто он не обращал на это внимание, но в тот день внутренности, подобно коже, в нём вскипели, желудочный сок, испаряясь, стал выходить изо рта. Когда люди волнуются, у них плохо пахнет изо рта.

Мама вынесла курицу на подносе, поставив в центр стола.

– Как всегда поделим: мне крылья и ножки, тебе – всё остальное, – застенчиво улыбалась мама, пытаясь создать атмосферу праздника.