Круиз

Друзья уселись за стол, на котором уже пыхтел электрический чайник. Виктор достал откуда-то сахар, печенье, батон и увесистый кусок вареной колбасы. Давно, очень давно не приходилось Вениамину угощаться в таких условиях. В отсутствии жены, уже третий месяц отдыхавшей с сыном на Канарах, он обычно что-то перехватывал дома утром, а потом обедал и ужинал в ресторанах. Частенько обед ему приносила секретарша прямо в кабинет. Но, чтобы вот так, на газетке, и не припоминалось. Впрочем, в этом что-то было.

Колбаса и хлеб после всех ресторанных изысков показались изумительно вкусными. Даже подумалось, что в советской скудности рациона была своя прелесть. Достанешь кусок ветчины или баночку икры, или курицу, и уже праздник. А когда каждый день на столе все, что душе угодно, то она, та же вроде самая душа, уже ничему и не радуется.

Делиться этими своими соображениями с Виктором Вениамин однако не стал, а, утолив первый голод, произнес:

– Ну, насчет законности, может, ты и прав, но, что это неправильно, я уверен.

В независимой стране все должны вести торговлю в национальной валюте. Науку, опять же в суверенном государстве, должны оплачивать свои налогоплательщики, а не зарубежные. Может быть, даже науку надо было бы поставить на первый план. На кого работаете, господа ученые. Так что гранты твои, это поцелуй Иуды. Вот как мне это дело представляется.

– Ладно, спорить не буду, – неожиданно легко согласился Виктор, – не все благополучно в нашем королевстве.

Только вот одно мне скажи, что ты лично имеешь против Иуды, и что ты о нем знаешь?

– Лично против него я ничего не имею. А знаю то же, что и все. Иуда – символ предательства, и тебе самому это достаточно хорошо известно.

– Соглашусь, что общеизвестно. Но у меня по поводу Иуды совершенно иное мнение. Можно сказать, противоположное. Правда, к дефолту эта история отношения не имеет, но, если хочешь, расскажу свою версию.

– Валяй. Хочется услышать что-нибудь новенькое.

– Ну, что же. Давай перенесемся на пару тысяч лет назад. Римская империя в расцвете. Все Средиземноморье в ее власти. Иудея – один из многих протекторатов империи. В Иерусалиме сидит римский наместник, небезызвестный Понтий Пилат, с небольшим войском. В Иудее подконтрольное ему самоуправление. Но согласия между наместником и местными властями нет.