Ангелы Ойкумены

Лед? Рыбаков? Конькобежцев? Нет, он видел космос, похожий на степь, Марио Сонелли, которого не встречал никогда в жизни, членов колланта Сонелли – и до дрожи, до мурашек по хребту ревновал их к Карни. Глупо? – да. Беспочвенно? – о да! Но маэстро не мог избавиться от ощущения, что Карни изменила ему с другим коллантом. Черт побери, так и рехнуться недолго! Он цеплялся за нить повествования, выбирался из пучины ревности на поверхность, делал вдох – и все начиналось сначала.

Шаг за шагом, слово за словом.

Когда он замолчал, повисшая в кабинете пауза была прервана самым невероятным образом. Профессор Штильнер выбрался из-за стола, спотыкаясь, подошел к Диего и двумя руками взял его за грудки, сминая ткань колета.

– Господи боже ты мой…

Ошарашен таким своеобразным, а главное, лестным обращением, маэстро простил Штильнеру дурные манеры. Профессор напоминал слабоумного: он с ритмичностью механизма встряхивал Пераля, словно ждал, что в карманах эскалонца зазвенят монеты.

Губы Адольфа Фридриховича тряслись, на подбородок стекла липкая струйка слюны.

– Боже ж ты мой…

Встряхивание наскучило Диего. Он положил ладони поверх кулаков Штильнера и крепко сжал пальцы, останавливая профессора.

– Это же контакт, голубчик! Вы меня понимаете?

– Нет, – ответил честный маэстро.

– Это контакт! Прямой контакт!

– Вы уверены? – спросил Яффе.

– Да! Тысячу раз да! Это не просто контакт! Это инициатива с той стороны!..

– Не плюйтесь, – попросил Диего.

– Это контакт! Она идет нам навстречу!

– Карни?

– Да какая Карни? При чем здесь ваша Карни?

– Я бы попросил…

– Кто она такая, эта Карни?!

Диего усилил хватку. Он чувствовал, как под его пальцами сминаются кулаки Штильнера, слышал, как похрустывают суставы, ощущал, как ногти впиваются в чужую кожу.

– Извините, – опомнился профессор. – Голубчик, простите меня, ради всего святого! Забылся, увлекся… Ну конечно же, Карни, в первую очередь Карни! Хватит, вы меня изувечите… Да, Карни, без нее никак! Это правда, клянусь! Я только сейчас понял, что без нее ничего не получится…

Освободившись, Штильнер с резвостью жеребенка отпрыгнул назад:

– Честное слово! Ваша драгоценная Карни – залог успеха! Господа, это контакт! Рой запомнил коллант в определенной конфигурации.

Теперь он любой коллант с астланином пытается достроить до привычного варианта: два пассажира, Энкарна де Кастельбро и Диего Пераль.