Ангелы Ойкумены

Вашу проблему можно решить примерно таким образом…

Он вывел на бумаге решение проблемы в виде ряда цифр – и подтолкнул листок к Марку. Однако, ахнул манипулярий Тумидус. У него и аппетиты! Столько наличных у Марка не было.

– Перечисление устроит?

Пристав улыбнулся: нет, не устроит.

– Тогда…

Жестом Марк попросил ручку, записал свой вариант решения проблемы – и лист вернулся к приставу. С минуту хозяин кабинета размышлял, оглаживая усы.

– А как насчет поездки к банковскому терминалу?

– Под конвоем?

Пристав тяжко вздохнул:

– Признаю ваши аргументы убедительными.

Документы, розыгрыш, и вообще…

На столе, словно из цилиндра фокусника, возник пустой конверт. Дед был бы в восхищении, подумал Марк. Этому сукину сыну в цирке выступать! Он полез за деньгами, но тут из недр приставского мундира грянула пронзительная трель. Чертыхнувшись, усач извлек коммуникатор и махнул рукой: жди, мол. Торопливо включив конфидент-режим, он сунулся в сферу. Когда через пять минут сфера погасла, Марк понял: дело дрянь.

Багровое лицо полицейского подтверждало дурные предчувствия.

– Мать его коромыслом через три звезды!

Марк не обиделся. Было ясно, что мать Марка Кая Тумидуса тут ни при чем.

– Пролетели мы с тобой, – пристав в бешенстве перешел с задержанным на «ты», – как ласточки над толчком! Вынь да положь ему «дело века»! Похищение, убийство, вывоз трупа, заговор инопланетников… Тьфу! Вот же болван стоеросовый! Славы ему, долбоклюю, захотелось! Ты в итоге отмажешься, этот хрен получит свое «дело века»: по башке дубовой от генерал-губернатора… Ни себе, ни людям, блин горелый! Одна радость: без меня ему вставят, гаденышу! Я что? Сигнал получил – задержали.

Разобрались: сигнал не подтвердился. Хотели отпустить с извинениями, да вот приказ начальства… Куда ж нам супротив приказу? Так в рапорте и напишу!

Пристав ударил кулаком в ладонь:

– Вот же ж… Извини, парень, не срослось.

Выудив из ящика стола серебряную пепельницу, он чиркнул спичкой и поднес колеблющийся огонек к злополучному листку бумаги.

– Мне нужен адвокат, – сказал Марк.

– Звони, – кивнул пристав, весь в расстроенных чувствах. – Звони во все колокола. Мне что, я срать теперь на всё хотел…

VI

Пожалуй, комедиограф Луис Пераль, прежде чем оформить черновик благородными стихами, изобразил бы этот диалог так:

Сцена затемнена.

На авансцене – световой круг, в круге – судья. Мантия, парик, в руке – лист бумаги.