Дитя Ойкумены

От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства…

Банальность – изнанка мудрости.

Глава третья

Флейта и нож

I

– Номер вашей машины? – спросил охранник.

– 174-НР-45, – ответил капитан ван Фрассен. – Всестихийник модели «Луч».

Охранник кивнул и подошел к сенсорной панели. Глубокий старик, он двигался медленно, с предельной осторожностью. Словно ждал, что с минуты на минуту в ржавом механизме его тела хрустнет и сломается какая-нибудь важная деталь. Кожа лица и рук, открытых до локтя, чуть-чуть мерцала в сумраке «дежурки» – число допустимых сеансов омоложения этот человек исчерпал.

Один из тех, подумал капитан, кто не мыслит себя без работы. Охрана платной городской стоянки – синекура для трудолюбивых старцев. Здесь легко – и гораздо быстрее – справился бы автомат.

Но куда в таком случае девать ветеранов?

– Славная модель, – мосластые пальцы охранника с силой тыкались в сенсоры. Казалось, от напора зависит: дойдет вызов до машины или нет. – Хоть в космос скачи! А, кэпс? Охота в космос, да?

Далеко, в глубине углового ангара, проснулся автопилот капитанского всестихийника.

Сейчас, подчиняясь команде, откроются ангарные двери. Еще минут пять, и машина, обработав запрос на маршрут, вырулит к выезду со стоянки. Можно немного поболтать со стариком. Скрасить время дежурства.

Фамильярное обращение «кэпс» кое-что подсказало ван Фрассену.

– Если честно, неохота.

– Командировка? Академия?

– Я в отпуске. Жена, дочь…

– Уважаю.

Семья – это правильно. Это по-мужски.

– Неделю как прилетел. Еще и не виделись толком.

– Ничего, кэпс. Реже видят – крепче любят. Я-то знаю…

– Вы где служили?

Старик подбоченился:

– 2-я гвардейская штурмовая. Истребитель «Ловкач».

– Пилот?

– Канонир расчета плазматоров. Дослужился до корпорала.

– Битва при Траббане?

– Было дело…

«Завидуй, сопляк!» – читалось во взгляде охранника.

– Награждены?

– «Звезда Славы». И «Знак за ранение» золотой степени.

Капитан присвистнул. «Золото» давали за утрату конечности или потерю зрения.

– Подлатали, – ухмыльнулся старик. – В лазарете свое дело туго знают. Вырастили лапу, как новенькую. Повезло, что вообще живым вернулся. Сколько наших легло под Траббаном…

Он угрюмо хохотнул и поправился:

– Над Траббаном. Батарею сменить, кэпс?

– Не надо, спасибо, – отказался ван Фрассен. – У меня динамическая гематрица. До конца отпуска хватит.

Тень упала на лицо старика.