Дорога

Так, чтоб могучий бес, безмозглый самец, без боли отпустил душу властительницы сердец, отпустил из тела, утомленного изысканными ласками… Чего не сделаешь от страсти и за немалые деньги? А потом найдется случайный прохожий с пристальным взглядом и болтливым языком, и Порченые жрецы, не задумываясь, подпишут приказ центуриону Пауков; и будет глупый похотливый бес дышать рудничной пылью в память ушедшей любительницы запретных извращений… о, любовь моя…

Клянусь, еще секунда, и я раздавил бы ей руку. Тиски сжимались все сильнее, и со странным удовольствием следил я за сменой выражений на ее лице.

Властная уверенность, осознание боли, удивление, страх, ужас…

Акила опоздала. Я отпрыгнул одновременно с ударом кинжала – замечательной, кстати, работы вещица, с волнистым лезвием, с чеканкой по клинку… В общем, успел я, хотя мог бы и не суетиться.

– Я ведь бес, – усмехнулся я ощерившейся дикой кошке в набеленное лицо, искаженное яростью. – Надо знать, кого домой зовешь… и думать заранее. Подонки мы, чего греха таить…

– Он мне подходит, Зу Акила.

Второй раз слышал я эту фразу, и сейчас она была совершенно неуместной. Зу Акила… Иметь кормилицу из племени Бану Зу Ийй – уж лучше купить детям ручного скорпиона… Уйти или остаться?

– Он выдержал пробу. Объясни ему. И подай списки.

Зу Акила неслышно скользнула к стене, и под ее пальцами одна из плит отошла в сторону. Госпожа спокойно массировала вспухшую руку, и я почувствовал себя здоровенным твердолобым дураком. Прав был Эль-Зеббия у калитки…

– Ты умеешь читать?

– Умею.

Я действительно умел читать.

– Тогда читай.

Это были списки бесов Западного округа. Все школы, вплоть до самых мелких. Это были личные списки канцелярии Верховного Архонта, и мое имя там подчеркивалось дважды, а напротив стоял незнакомый мне знак: две окружности, жирно перечеркнутые крест-накрест. Я не стал даже спрашивать, что означают виденные мной пометки, потому что ничего хорошего они явно не означали. Ни одно имя из трехсот восьмидесяти четырех бесов не носило на себе следов внимания властей.

Собственно, и не спросишь: вы случайно не в курсе, лар Архонт, за какие такие грехи меня ищет Пустотник, а вы в ваших досточтимых бумагах разрисовываете чистейшего Марцелла вдоль и поперек? Что-что, я плохо слышу вас, лар Архонт…

Я уже более трезво посмотрел на девушку. Прямой, породистый носик, чуть увеличенные скулы, губы полные, но в меру жестко очерчены…

– Зу Акила, одолжи мне один феникс, – сказал я.