Дорога

 – Глупости городите и не поморщитесь… Писать ему не надо было, вот что! Главу эту дурацкую… Где ж это видано, чтоб о себе да от третьего лица?! Что ж это за лицо такое – третье?! Ну, первое, понятно – Я, второе – ты… Эй, ты, ты чай не разливай, не напасешься на вас, на нас то есть!.. А третье, значит, он… Что за он? У нас есть хоть один он?! Вроде нету… Или того хуже – она… оно… Вот оно и аукнулось! Не слушаете меня, умные все стали, хамят постоянно… Господи, как там тебя, вылечи его, ведь не можем больше!.

.

Жизнь билась в горячке, жизнь плакала в углу, жизнь лихорадочно поила себя чаем, расплескивая кипяток на промокшее белье, – а вокруг нависала не-жизнь, и стеллажи угрюмо толпились возле постели, и мириады листков с договорами шелестели умершим лесом, шуршали высохшим морем, шептали сорванным голосом; и на каждом листке ржавым бурым пятном выделялась подпись. Где – четкая и разборчивая, где – сбивчивая и корявая, но везде – подпись, имя, судьба… засохшая кровь человеческая…

Глава 3,

которая просто глава, что никак не унижает ее достоинства

1

Перед рядовым Паучьей центурии Анк Пилумом стояла большая проблема.

Она стояла, ехидно поглядывала на унылую физиономию рядового, хихикая самым гнусным образом, и категорически отказывалась уходить. Все дело заключалось в том, что у Анк Пилума на большом пальце правой ноги вырос непомерно длинный ноготь. Он рос себе и рос, пока не уперся в передок тесной форменной сандалии, потом ноготь загнулся и стал царапать чувствительное тело несчастного рядового, поставив своего владельца перед выбором: растянуть сандалию или срезать проклятый белесый ноготь, плоский и загнутый, как пыточный инструмент.

Рядовой Анк Пилум оглянулся вокруг себя и сокрушенно вздохнул. Часовому у ворот центурии из всего резательного оружия полагался лишь символический двухметровый бердыш, тупой и неподъемный, как и сам Анк Пилум; и рядовой пять минут назад уже пытался срезать им ноготь.

Теперь он грустно сидел, привалясь к забору, и в третий раз перебинтовывал полуотрубленный палец, что, конечно, не решало проблемы в целом.

Бесформенная тень проползла по песку и остановилась, упираясь верхним краем в злосчастную конечность. Затем тень помедлила и передвинулась чуть левее.

– Болит? – участливо осведомилась тень.

– Угу, – расстроенно кивнул Анк Пилум, не поднимая головы.