Герой должен быть один

– Я знала об этом задолго до его рождения, – Галинтиада презрительно плюнула в костер; Эвриту показалось, что плевок не долетел до крайней головешки, шлепнувшись на траву, – но при этом слюна с шипением испарилась, что, похоже, удовлетворило старую карлицу.

– Для того я и приехал в Фивы, – жестко бросил басилей Ойхаллии, по-прежнему стоя и возвышаясь над Галинтиадой как гора. – Я и мой сын Ифит. Мы приехали учить мальчишку – тому, чему надо, и тому, как надо.

– Твой сын – Свой? – быстро спросила старуха.

– Ну… будет, – чуть запнулся Эврит.

– Тогда он не сможет учить как надо.

– Как – буду учить я. Наездами. И то когда мальчишка подрастет. Не могу же я постоянно торчать в Фивах!

– Павшие не против?

– Они не против.

– Значит, так тому и быть. Жаль, что это будешь не ты…

– Ничего. Зато здесь есть ты, Галинтиада. Жертвы приносятся?

– Странный вопрос. Как и раньше, раз в полгода.

– Почему не чаще?

– Ты всегда был тороплив, Эврит…

– Это потому, что я не хочу прожить два человеческих века в ожидании!

– И все равно – ты слишком тороплив.

Или тебе надо, чтобы Алкид сошел с ума до назначенного срока? Не подгоняй стрелу в полете, ученик Сребролукого Аполлона!

По телу Эврита пробежала судорога.

– Метко бьешь, Галинтиада… Ладно, оставим. Ты знаешь, что через день состоится состязание лучников за право учить Безымянного Героя?

– Знаю. Ты действительно стал старше, Свой. Прибыл совсем недавно и уже успел…

– Да, я многое успел.

И мой сын Ифит – мой сын и мой ученик, только мой, а не Аполлона! – будет спорить с Миртилом, нынешним учителем Алкида.

– И это знаю, – еле заметно усмехнулась карлица.

Эврит слегка приподнял бровь.

– А знаешь ли ты, дочь Пройта, что проигравший будет принесен в жертву сыну Алкмены?! – торжествующе произнес, почти выкрикнул он.

Старуха задумчиво поковыряла клюкой в углях костра, взметнув сноп искр.

– О да, теперь я знаю и это… Только знает ли об этом учитель Миртил?

– Узнает.

И согласится.

– Да уж, согласится, – закивала старуха, с некоторым уважением поглядывая на Эврита.

– Более того – я знаю, кто победит! И тогда этот Миртил САМ принесет себя в жертву! Ты понимаешь, Галинтиада?! Не просто жертва, не просто ополоумевший от страха раб – а учитель, сознательно всходящий на алтарь своего ученика! Это воистину достойно Тартара!

– О да! – глаза карлицы вспыхнули в отсветах догорающего костра.