Иди куда хочешь

Край покрывала из тумана и сырости скользнул по лицу аскета – и мир вокруг в одно мгновение стал иным, ярким и звонким, рассвет сменился утром, и застывшее на месте время встрепенулось, вспомнив о своих обязанностях.

Черный Баламут рассмеялся, когда вокруг него зажегся радужный ореол; и даже Палач Кшатры не успел заметить рывка Кришны. Вот только что Баламут стоял и смеялся, а вот он уже висит на своем брате, прижимая руки-хоботы Здоровяка к могучему туловищу.

Не давая возможности нанести смертельный удар.

– Пиявка на слоне, – процедил сквозь зубы аскет и стал наблюдать за дальнейшим развитием событий.

Наг делал то же самое в четыре глаза.

Казалось, что Здоровяк легко должен стряхнуть с себя Кришну-миротворца, после чего довершить начатое. Но не тут-то было! Черный Баламут клещом вцепился в брата-великана, и все усилия Здоровяка высвободиться оказывались тщетны. Здесь и сейчас, в зародыше мира нового, для Кришны не существовало невозможного, и самым простым было удержать брата, вдесятеро превосходившего силой прежнего Баламута.

– Остановись, брат! – пел звучный голос, и эхо подхватывало многоголосым хором, разглаживая складки на лицах воинов:

«Остановись, брат!..»

– Нет вины на убийце, ибо убитый пал во исполнение былой клятвы!

«Нет вины!» – соглашалось эхо, и воины переглядывались, кивая:

«Нет вины… вины… нет…»

– Нет вины?! – опешил Здоровяк, едва не выронив свое грозное оружие; и Кришна наконец отпустил брата, видя, что опасность почти миновала.

– Конечно, нет! Исполнение обета… кроме того, пойми: возрастет могущество родичей наших – возрастет и наше могущество!

Баламут осекся.

Наверное, остановить «Беспутство Народа» было проще.

– Убивайте всех ради их же блага? – еле слышно спросил Здоровяк. – Пленных не брать, да?

Черный Баламут не ответил.

Великан повернулся к нему спиной и побрел прочь из круга.

Поднял взгляд.

И встретился глазами с аскетом у смоковницы.

Так они и столкнулись: дикий огонь пекла и вечный покой бездны, кипень пламени и неколебимость утеса, молния и гора, взор и взгляд.

– Дети рабов, следующие бесчестным советам, – рык Здоровяка раскатился над примолкшим кругом, заставляя воинов вжимать головы в плечи. – Не побежденный, а вы достойны жалости! Он правил всей землей, попирая головы своих врагов.