Иди куда хочешь

Суры-асуры, новый мир на пороге! Не знаю, как Калкин-Душегуб, последний судия; но грядет Господь Кришна!

Я почувствовал, как дыхание мое помимо воли наполняется грозой. Ладони вспотели, словно я держал в руках что-то до безумия хрупкое и боялся раздавить; беседка растворилась в тумане воспоминаний, и вокруг явилась поляна леса Пхалаки. Место, где я позавчера встречался с собственным сыном, с Обезьянознаменным Арджуной-Витязем – но встретился сперва с золотушным ракшасом, а затем с насмерть перепуганным человеком, добровольно оскопившим собственную душу.

Да, я понимаю – но еще я помню.

Мы оба помним:

– Образ ужасен Твой тысячеликий,

тысячерукий, бесчисленноглазый;

страшно сверкают клыки в твоей пасти.

Видя Тебя, все трепещет; я – тоже.

Внутрь Твоей пасти, оскаленной страшно,

воины спешно рядами вступают;

многие там меж клыками застряли —

головы их размозженные вижу.

Ты их, облизывая, пожираешь

огненной пастью – весь люд этот разом.

Кто Ты?! – поведай, о ликом ужасный!..

И издали откликнулся гибельный ветер, вздох огненной пасти, что явилась в Безначалье трем Миродержцам из восьми; веселый голос с Поля Куру:

Устремившись ко Мне, все деянья

Возложив на Меня силой мысли,

В созерцанье Меня пребывая,

Всем сознаньем в Меня погружайся.

Бхакт Мой! Будь лишь во Мне всем сердцем!

Жертвуй Мне! Только Мне поклоняйся!

Так ко Мне ты придешь, Мой любимый,

Я тебе обещаю неложно…

В следующий миг, властно сбрасывая наважденье, меня настиг призыв Свастики Локапал.

Я встал, раскинув руки крестом, волна Жара прошла насквозь и укатилась в колыбель Прародины; «Хорошо есть…» – начал было я, внутренне содрогаясь и понимая, что не смогу сейчас завершить возглас Тваштара-Плотника, как должно.

«И хорошо весьма!» – подставил плечо чужак во мне.

Возможно, он что-то предчувствовал.

Или просто издевался.

* * *

– …Поле Куру открыто для посетителей, – сказал я всем чуть позже. – Великая Битва закончилась.

И Вишну заплакал.

2

Джайтра, колесница моя золотая, садилась медленно, с опаской, пробуя землю краем переднего правого обода. Боялась, что хитрая Курукшетра просто затаилась дымчатым леопардом, и вот-вот вспучится навстречу прежним нарывом, сомнет, опрокинет, раздавит всмятку… Нет, обошлось. Сели.