Чемпион тюремного ринга

 – И плевать им, что вместе с нами завалят целого полковника из управления разведки. Для них он предпочтительнее мертвый, нежели взятый в плен».

Он лежал в неудобной позе. Затекла нога. Илья подтянул ее под себя, пошевелил пальцами. Автомат был заброшен за спину, клык затвора впивался в нее.

Закряхтел полковник ВСУ, лежащий рядом. Илья нащупал нож в чехле. В принципе, господин Мартыненко предупрежден, да и не враг он своему здоровью. Полковник был в меру упитан – отъелся на киевских харчах. Но форму худо-бедно поддерживал, внешность имел представительную.

Он снова сопел, как-то судорожно ерзал, хотя попыток к бегству не предпринимал. Сейчас они смотрелись бы странно. Никто не будет разбираться, что за фрукт бежит по полю.

– Эй, заклинатели божьих коровок, вы как? – прошипел он.

– Чего-то я приуныл, – скупо отозвался Якушенко, высовывая нос из-под вороха маскировочного одеяния.

– Экзистенциальная тоска у товарища, – заявил Беженцев. – Он сегодня в положении.

– В каком? – не понял Якушенко.

– В интересном.

– Да иди ты, – буркнул Серега. – Слушай, командир, может, рванем? Прожектор уйдет, встаем и чешем. Наши поймут. Ты же доложил, где мы находимся, да? Прикроют огнем. Нам пробежать всего-то метров шестьсот.

– Я извиняюсь, Сережа. – Беженцев перешел на одесский «прононс». – Вы хотели бы получить удовольствие от ситуации?

– И помни, боец, сегодня ты крут, а завтра ты труп, – добавил Илья.

Он лихорадочно думал. Идея бежать в полный рост откровенно бездарна.

Передвигаться можно лишь ползком, рискуя в любой момент быть замеченными. Да и хохлы не будут ждать, пока они проползут эти шестьсот метров. Офицер дождется приказа начальства и отдаст команду. Пехота двинется по полю, бэтээры – по дороге. Никто не знает, чем это кончится.

Лучи прожекторов тем временем переместились на южную сторону дороги.

– Ползем! – скомандовал Ткач и схватил полковника за шиворот.

Тот ерзал, издавал странные звуки, природа которых стала ясна чуть позднее.

Он отплевывал перегрызенный скотч.

– Вы с ума сошли!.. – захрипел Мартыненко, и даже удар по загривку его не успокоил. – Всерьез считаете, что сможете уйти? Давайте договоримся. Я обещаю, что вы останетесь живы. – У этого мужика, охваченного страхом, хватало ума не разразиться криком.

Он понимал, что в случае обстрела погибнет первым.

– А чего он так ерзает? – насторожился Якушенко.

– И ты бы ерзал, – сказал Беженцев. – Выпитое пиво погулять просится.