Гроза в Безначалье

Сидел, смотрел в глаза с поволокой, тонул в их хищной глубине, в темно-карих омутах…

Глаза ему нравились.

А женщина – нет.

И чем дальше, тем больше.

– Прогуляемся, бычок? – хрипотца в голосе усилилась. – Прислушайся: кукушки кричат о любви, в логовах мурлычут леопарды, и люди тоже бессмысленно глядят в небо, облизывая губы…

Царь Пратипа всегда был вежлив с женщинами.

Независимо от сословий.

Он даже с преступниками был вежлив – что мало сказывалось на приговоре.

– Прости, милочка, – отозвался он, втайне ухмыляясь. – Я, конечно, с радостью, ибо красотой ты подобна апсаре…

Женщина оскорбленно моргнула.

На памяти Пратипы это была единственная женщина, которой не польстило сравнение с небесной танцовщицей Индры.

– Но ты сама виновата! – закончил царь.

– В чем? Скажи мне, красавчик: в чем? – и я мигом заглажу свою вину!

– Я бы и рад прогуляться с тобой в лесок, но ведь ты села ко мне на правое бедро!.

– Мне пересесть?

– Поздно, о достойнейшая из… (Пратипа чуть не сказал «из недостойных», но вовремя осекся). Ведь знают от долины Инда до Южной Кошалы: правое бедро мужчины предназначено, чтоб на нем сидели невестки, жены взрослых сыновей; а любовницы и супруги садятся только на левое бедро, и никак иначе!

– И что же нам теперь делать, о царь царей, если я изнемогаю от страсти?!

Пухлые губы шепнули это, приблизясь к самому лицу Пратипы, и ловкие пальцы сдвинули ладонь царя чуть ниже – туда, где начинались «тривали», три складочки на животе, символ женской красоты.

Дальше уже лежали окрестности «раковины-жемчужницы», которая только и дожидалась подходящего момента, чтобы приоткрыть створки.

Эй, ныряльщик, где твой нож?!

– Ждать, красавица, нам остается только ждать… пока ты не выйдешь замуж за моего сына и не сможешь по праву восседать на правом бедре царя Пратипы!

Легким шлепком царь согнал нахалку и теперь, посмеиваясь, глядел на нее снизу вверх.

– Надеюсь, твой сын с тобой? – женщина и слыхом не слыхивала о такой полезной вещи, как смущение. – Я имею в виду, неподалеку?

– Увы и увы еще раз, красавица: нет у Пратипы сына, одни дочери, и это удручает меня, вынуждая отправляться к священным криницам.