Изгнанница Ойкумены

 – Давать полную прозрачность при входе в атмосферу по инструкции не положено.

– Спасибо.

Черный конус «Покорителя» исчез из виду, едва челнок выплыл из пасти ангара. Густая смола космоса, хорошо видимая в верхних «окнах», блестела россыпями искр. Почти сразу она приобрела фиолетовый оттенок; звезды тонули в смоле, тускнели, гасли. В нижних «окнах» медленно проворачивался шар – желто-голубой с прозеленью – разбухая, как на дрожжах, окутываясь млечным туманом. Челнок нырнул в молоко, пронзая облачный слой.

Минуты «слепого» спуска – и внизу распахнулась панорама Шадрувана. Солнце, полыхая за кормой челнока, играло отсветами на узкой ленте реки. Расплавленный металл тек через буйство зелени и дерюгу полей. Когда возник город, он показался Регине знакомым. Ну конечно! Одну из записей в инфоре делали с этого ракурса. Башни, купола, чешуя крыш; арки мостов через реку…

– Садимся, – уведомил пилот. – Добро пожаловать на Шадруван.

«Всю дорогу я не думала о Нике, – сказала себе доктор ван Фрассен.

 – Я и сейчас о нем не думаю.» Лжешь, возразил кто-то. Лгу, согласилась она. Ну и что?

Ну и ничего, ответил кто-то.

II

Челнок сел прямо в городе, у моста. Выбравшись наружу, Регина долго вертела головой в поисках хоть чего-нибудь привычного. Воображение, не в силах справиться с шокирующей реальностью, ловко подсовывало фантомы. Таможня, пограничники, контроль паспортов. Дисплеи с временем прилета-отлета. Объявления инфо-службы. Турникеты, эскалаторы. Пассажиры, наконец! Ничего этого не было.

Был мост, закат и крики птиц над рекой.

– Обещали встретить, – доложился пилот. – Опаздывают.

Река была так себе: мутная, неказистая. Не красавица на балу – работяга, широкая кость. Воду оккупировали стаи пернатых: чайки, утки, кулики. От их гвалта хотелось заткнуть уши. Зато мост вышел на удивление. Резной, невесомый, он радугой плыл в воздухе. Солнце, клонясь на покой, подсвечивало его не хуже прожектора. В центре, камнем в оправе перстня, располагался восьмиугольный павильон, выстроенный, как и мост, в два этажа.

Кажется, там были люди, но челноком они не интересовались.

Регина взялась считать арки и сбилась: то ли двадцать, то ли больше.

– Я сейчас, – сказала она пилоту. – Я недалеко.

Фрида увязалась за хозяйкой, ворча и порыкивая. Химере на Шадруване не нравилось все, начиная мостом и заканчивая куполами далеких дворцов. Особенно Фриду раздражали птицы. Ее бы воля – сожрала бы всех.