Король Камней

Скоро я сброшу маску навсегда.

– Вы уходите в отставку?

– Из-за вас.

– Шутите?

– Ничуть. Позвольте представиться: Клемент ди Гендау. Вашей милостью, и монаршей волей – граф ди Гендау. Ваш будущий супруг, госпожа.

– Не называйте меня госпожой, – попросила Эльза.

И вздрогнула: супруг? Мой муж пред людьми и небом? Тюремщик, для которого я раздвину ноги?! Вряд ли он придет ко мне в глухом, темно-зеленом балахоне, с дыркой в причинном месте. Я рожу ему детей. Я буду вышивать на пяльцах. Буду слушать щегла, запертого в клетке.

Я никогда не покину замка, если за мной не пошлет король. Темница? О такой темнице женщины тщетно молят богов. В сущности, та же обитель. С одной, ничтожной разницей: здесь я проживу жизнь не человеком, а залогом. Залогом графского титула, залогом благополучия династии…

– Как мне звать вас? – растерянный, удивился Клемент.

Глуп, поняла Эльза. Предан, глуп, честен.

– Не знаю.

– Женой? Нет, рано. Вашей милостью?

– Вы сошли с ума!

– Вы правы. Проснуться графом – от такого можно тронуться.

Проснуться женихом красавицы, к которой благоволит его величество…

– Красавицы? – Эльза указала на струп, коростой покрывший щеку.

– Да, – твердо сказал Клемент. – Я разбираюсь в ранах. Это сойдет, поверьте мне. Через неделю, или раньше. Потом – мази, притирания… Весной, глядя в зеркало, вы и не вспомните об этой дряни. Я куплю вам тысячу украшений. Вашу янтарную диадему вы со смехом выбросите в канаву. Дешевые побрякушки не к лицу графине ди Гендау…

– Никогда, – Эльза наклонилась вперед.

Пальцы ее вцепились в край столешницы, побелев от напряжения. – Никогда не говорите такого. Слышите? И не прикасайтесь к моей диадеме. Ни днем, ни ночью. Даже если вам покажется, что я крепко сплю, и ничего не замечу. Даже если я буду валяться без сознания. Даже если я стану умолять вас об этом. Вы поняли меня, граф?

Будущий муж выпрямился. Глаза его сверкнули гневом. Раздулись нервные, тонко очерченные ноздри. У виска задергалась синяя жилка. Отец, и тот не говорил с Клементом ди Гендау подобным тоном.

Мужчина уже лежал бы с кинжалом между ребер. Но женщина, слабая женщина; и слова короля: «…ответишь головами всей твоей семьи…»

– Вы забываетесь, – голос Клемента заледенел. От учтивости не осталось и следа. – И потом, что будет, если я нарушу ваш запрет?

– Я перегрызу вам глотку.

– Что?

– Вы не ослышались. Если вы снимете с меня диадему, добром или силой, я перегрызу вам глотку. Или вам придется убить меня.