Королева Ойкумены

И говорил, что умрет, а не возьмет ее с собой на дипломатический прием.

Правдивый дипломат – профессионально непригоден.

– Да, Ри. Он застрелился.

– А жена? Что он сделал с женой?

Ник молчал.

Регина знала: врать не станет, но и не ответит. Хоть клещами за язык тяни.

– Почему? Почему, Ник?

– Утром связисты распространили шифровку. От советника командующего войсками Непайского военного округа, генерал-майора Шнитке. Там сказано: «Держаться до последнего. В плен живыми не сдаваться…»

– Почему…

– По кочану! – Ник внезапно разозлился.

 – Их здесь нет, Ри! Нет, и всё!

– Кого – нет?

– Никого!

Он сошел с ума, ясно поняла Регина. Как консул. Мамочки, что же делать…

– Ромма, Ронфельда, Штаубе, твоего отца… Нет, и кончено. Вот ты есть. Туристка-экстремалка. Я есть. Студент-международник на практике. Консул, секретарь, пресс-атташе. Два визовых офицера… А военных нет! Ни одного. Миф, ложь; вражеская пропаганда. Если кто-нибудь из наших военспецов попадет в плен к каутлям – а значит, к помпилианцам! – и его расколют на признание…

Пальцы Ника пробежались по сенсорам, стирая запись.

И еще раз, приказывая уничтожить резервные копии и очистить буфер. Советник Ромм, его жена, воспаление легких, нервный тик, «я исполню свой долг» – миф, ложь, пропаганда! – всё кануло в небытие.

– Это международный скандал, Ри!

– Так ведь все знают…

– Знают. Но не имеют доказательств. И закрывают глаза. Думаешь, зачем наши военспецы едут сюда с женами? Во-первых, деньги.

Семье выплачивают двойное жалованье – каждому члену семьи. Плюс премиальные, «секретка», плюс «горячая надбавка»… Большие деньги, Ри. Есть смысл рискнуть. Во-вторых же, и это главное, присутствие жены – отличная маскировка. Военный советник? Кто – военный советник? Нет, ваша честь, я начальник автомастерской. Человек цивильный, безобидный. Работаю по найму, вместе с супругой – учительницей физики в местной школе. Прошу оправдать за полным отсутствием…

– Их что, заставляют брать с собой жен?

– Не заставляют.

Поощряют. Подталкивают к верному решению.

– И папа взял бы с собой маму? На Кутху?! – из последних сил Регина боролась с внутренним голосом, подсказывавшим, что капитан-командор ван Фрассен мог отправиться на Кутху еще и из гордости, втайне желая зарабатывать больше жены. Подозревать отца, самого сильного, самого доброго, в такой мальчишеской мелочности было мерзко. – Нет, ты скажи: взял бы?

– Твою маму двойным жалованьем не соблазнишь.