Королева Ойкумены

Цепкие, бесстыжие руки насильницы; пальцы как клещи, ладони сплошь в мозолях… «Я сам,» – хотел сказать Ник, но вместо этого, задыхаясь, обнял молодуху – крепко, до хруста костей. «Сейчас взорвусь,» – была его последняя разумная мысль. Хрипя от вожделения, парень зарычал и, собрав все силы, подмял самку под себя…

Кажется, он кричал.

КОНТРАПУНКТ

РЕГИНА ВАН ФРАССЕН ПО ПРОЗВИЩУ ХИМЕРА

(из дневников)

Вот, нашла в сборнике «Сирень» Вениамина Золотого:

Я знаю, что время – змея с изумрудом во рту,

Я слышал, что люди сгорают, шагнув за черту

Я видел ослепший огонь и прозревшую темноту,

И птиц, обездвиженных на лету.

О, что мне еще осталось?

Я встретил двух карликов, знавших большую любовь,

Я встретил младенцев, бессмысленно рвущихся в бой,

Я встретил пророка – он был и немой, и рябой,

И с заячьей, робкой губой.

Последней я встретил усталость.

Она мне сказала: «Я больше, увы, не могу.

Всегда на лету, на скаку, на бегу, на кругу,

В надежде хоть раз отдохнуть на морском берегу,

Да хоть на кровавом снегу —

И где эта дура-надежда?»

Иногда, вернувшись с работы, уже лежа в постели, я вспоминаю эту фразу: «последней я встретил усталость…» – и думаю, почему же она последняя.

Глава третья

Долг превыше всего

I

– Шульдум, – требовательно велела бабища.

Не дождавшись ответа, толстый палец кутхи указал на сережки в ушах Регины.

– Бар, бар!

Миниатюрные розочки из платины. В сердцевине – веселый блеск изумрудов. Сережки подарил ей Ник, на двадцатилетие.

– Бар, бар!

Кутха со значением кивнула на дверцу, за которой скрылись «молодожены». Не мне, мол – ей. Ну вот, огорчилась Регина. Жениха забрали, теперь еще и свадебное подношение им давай! Сережек было жалко до слез. За стеной шумно возились: сопели в две глотки, взрыкивали. Стена сотрясалась; кажется, в бревна лупили пятками. Животные! А врал-то: «Не могу…» Приложить бы наглую бабу по мозгам! Чтоб забилась в угол, икая от страха.

Вздрогнув, кутха отступила на шаг. Пригнулась, готовая отпрыгнуть в любой миг – хотя это не спасло бы ее от ментальной атаки. Глазки бабы сузились еще больше, хотя это казалось невозможным. Почуяла? Регина вспомнила, как у местных принято соглашаться, и сплела пальцы в «замок». С детства, мол, мечтала поделиться. Рада и счастлива.