Черная тень под водой

Окулинич взял с места в карьер! Двигатель взревел, столб дыма вырвался из выхлопной трубы. «Эмка» понеслась, как ракета, скрипя разболтанными бортами, спрыгнула с моста, устремилась к лесу. Трава уже подросла, зазеленел кустарник. Мелькали буераки. Крики не почудились, на опушке кто-то присутствовал, и намерения у этих людей были не самые дружеские. Мелькнула фигура, кто-то перебежал от дерева к дереву. Человек был в штатском. Вот и соловьи-разбойники! Еще один отлип от дерева, что-то тревожно крикнул, адресуясь к зарослям кустарника.

«По-немецки кричит», – отметилось в голове.

Окулинич выжал из двигателя все возможное, направил машину к лесу – сворачивать здесь не требовалось. Ветер свистел в открытое окно.

– Ложись! – дурным голосом закричал Алексей, одновременно сползая по сиденью.

Бестолковых в салоне не оказалось, инстинкт самосохранения работал. Казанцев повалился на сиденье – ему с избытком хватало места. Пригнулся Окулинич, треснулся виском о баранку, выругался. Затрещали автоматы, разбилось заднее стекло.

Кто-то бежал, хрустели ветки под ногами. На такое «коварство» жертв эти люди не рассчитывали. Несколько пуль попали в машину, пробили кузов, но пассажирам повезло. Стреляли из МР?40 – оружие среднее, дульная энергия невысокая… «Эмка», окутанная смрадным дымом, влетела в лес. Окулинич своевременно высунул нос из-за приборной панели, ахнул – дерево стремительно летело навстречу. Он выкрутил руль, возвращаясь на проезжую часть, обернулся.

– Товарищ капитан, за нами бегут! Их трое! Вот черт, гранату бросают!

– Спрячься, дурень! – Алексей схватил лейтенанта за плечо, дернул.

Тот успел вписаться в поворот, прежде чем рухнуть на коробку с трансмиссией. Прогремел взрыв. Машину подбросило, кажется, отвалился задний бампер.

– Колесо пробили, сволочи! – с обидой в голосе вскричал Окулинич. Ладно, хоть голову не пробили.

Машина по инерции продолжала движение, кондыляла, словно пробитое колесо вдруг стало квадратным. Алексей привстал, вывернул шею.

Чертыхался Казанцев, выдергивая из-под сиденья зажатую ногу. Заднее окно покрылось трещинами, но не разбилось. Поворот проехали, отдалялся кустарник, огибавший проселок. Бегущий противник еще не показался, но обязательно покажется.

– Товарищ капитан, не могу держать дорогу, сносит, – прохрипел Окулинич.

Он вцепился в баранку, с кончика носа катились капли пота. Машину швыряло по всей проезжей части, от столкновений спасали жалкие сантиметры.