Черная тень под водой

Дело слепят, человека расстреляют, а «крот» продолжит свою работу… Мысль: они что, полные идиоты? – замещалась другой: они не идиоты, все понимают. Но лучше ведь искать не там, где потерял, а там, где светлее? На очередные скрипы он не реагировал. На этот раз отворилась дверь, охранник буркнул:

– На выход. Руки за спину, – и как-то спешно посторонился. Даже глаза смущенно отвел. Расстрелять решили – для устранения утомительной бюрократической волокиты? Зачем возиться, и так все ясно. Враг виден невооруженным глазом.

Он ничего не чувствовал, надоело все. Шел, прихрамывая, жалея, что из-за боли в коленях не может позволить себе идти упругой походкой. Странно, его не вывели на улицу, подняли выше, конвоир мотнул подбородком: заходи. За спиной захлопнулась дверь. Коренастый мужчина в форме полковника – с мясистым носом, с седой растительностью на голове, похожей на лишайник, – отвернулся от окна. Он тоже выглядел смущенным, но глаза не прятал. Помялся, словно хотел подойти к своему подчиненному, пожать руку, но не стал.

Остановился посреди кабинета, покачал головой и неловко пошутил:

– Нас секут, а мы крепчаем. Извини, Алексей, плохая шутка. Ты отвратительно выглядишь.

– Согласен, товарищ полковник. Оздоровительный санаторий – через два квартала. Вы тоже будете раскручивать на измену? Считаете это нормальным?

– Перестань, – поморщился полковник Выш-ковец, заместитель начальника оперативного отдела контрразведки 42-й армии. – Никакой ты не предатель, это понимают все, и даже твои следователи.

С преступной халатностью тоже сложно – не вижу в твоих действиях состава преступления. Все мы люди, а враги тщательно подбирают момент, когда мы наиболее уязвимы. В общем, садись и слушай. Получишь выговор. Ты не справился с заданием, погибли люди. Все обвинения с тебя сняты, ты свободен. Извини, что сразу не вытащил. Была командировка в Лугу, потом нужно было разобраться в твоем деле. Сам понимаешь, что такое в наше время – ратовать за человека со столь серьезными обвинениями. В ход пошли мои связи и твои заслуги… М-да, такое случается нечасто – чтобы нашего брата закрывали за измену, да еще с такой помпой…

Полковник украдкой посмеивался. Хабарову было все равно. Хорошо, что сидел – ноги потеряли чувствительность, голова кружилась. Это тот самый исход, о котором он мечтал?

– Спасибо, Василий Андреевич… – слова давались с трудом. – Вы должны понимать, что я могу быть виноват в чем угодно, но я не предатель.

– Понимаю, не глуп.