Кукольник

Мельком он позавидовал таможенникам, чьи биолинзы сами подстраивались под спектр и освещенность.

III

– Сюда, бвана! Сюда!

Со стоянки им махал рукой пигмей-извозчик. Всю его одежду составлял пояс из радужных пушистых перьев, скромно прикрывавших чресла, и ожерелье из раковин. Перья и раковины были натуральными – вудуны не жаловали синтетику. Кроме аэромоба, антикварной конструкции с плетеными из тростника сиденьями, никакого иного транспорта на стоянке не наблюдалось.

«Небось, цену заломит», – нахмурился Лючано, готовясь к торгу.

– Не сомневайтесь, прокачу с ветерком! Куда едут уважаемые бвана?

– В город. 7-я кольцевая, Синий крааль, отель «Макумба».

Извозчик задумался, изображая бешеную работу мысли. Из его пернатого пояса выбрался мохнатый паук, резво пробежал по животу пигмея, по груди, украшенной орнаментальными шрамами, – и исчез в роскошной копне волос, скрученных в бесчисленные плотные спиральки.

Прическа извозчика смахивала на груду лакированных пружинок.

А сам извозчик смахивал на изрядного прохвоста.

– Сорок экю, бвана, – теперь он обращался уже только к Лючано, игнорируя всех остальных. В отличие от таможенника, пигмею не требовались паспорта и справки, чтобы без ошибки оценить ситуацию. – Дешевле не бывает!

– Мы не очень-то спешим, уважаемый. Пожалуй, лучше дождемся монорельса.

Тарталья демонстративно потянулся, хрустнув позвонками, с ленцой огляделся по сторонам. Смотреть было не на что: над головами громоздились разноцветные кубы, цилиндры и призмы терминалов космопорта, растянувшись на пару миль в обе стороны.

Горячий ветер гонял по пустой стоянке миниатюрные смерчики пыли.

– Медлительный бвана, должно быть, очень-очень не спешит! Монорельс отправится только через два часа. Исключительно для моего бваны – тридцать шесть.

– Я вообще никогда не спешу.

– Мудрый бвана не умеет считать! Целых двенадцать человек, толстых, упитанных, чрезвычайно тяжелых гостей Китты – и каких-то жалких двадцать экю? Так бедный Г'Ханга никогда не заработает своей семье на пропитание!

– Не ври, у тебя нет семьи. Ни одна женщина не согласится на такое счастье.

– А разве одинокому человеку не нужен кусок хлеба каждое утро?

– И калебас пальмовой браги каждый вечер. Одинокий человек получит двадцать четыре экю.