Кукольных дел мастер

Воронка стала глубже, объявилась пара новых очевидцев. Все.

– Нейрамов «призрак» видели?

Сагзи кивнул, и голосфера погасла.

– Аппаратура «призрака» не засекла?

– При выбросах энергии все системы наблюдения в радиусе полукилометра накрывались медным тазом. Получить картинку со спутника не удалось: выбросы сопровождались мощными помехами.

Сомнений не осталось: это Пульчинелло.

Лючано знал, в какую дверь ломится безумный «овощ»-антис.

IV

Итак, допустим, я – антис.

Что говорите? Не допустим? Не дано обычному человеку влезть в шкуру уникума? Ха-ха три раза! После «экскурсии» с Шам-Марг, пирог с начинкой из огрызка флуктуации, растущего как на дрожжах, кукловод и кукла «волшебного ящика», я могу представить себя кем угодно!

Хотите, представлюсь вами?

То-то.

Лучше прикусите язычок, а я продолжу.

Итак, я антис, которого превратили в робота. Я был рабом, и знаю, что это такое – робот. Печенкой, спинным мозгом, задницей чую! Мое сознание заперто в темнице без окон и дверей.

Недавно кто-то скребся в мою тюрьму извне. Сознание встрепенулось. Оно принялось колотить в стены, которые само же и воздвигло вокруг себя – устраивая карантин, спасаясь от коварного вируса в мозгу. Увы или к счастью, наружу пробились лишь слабые, бессвязные отголоски. И сознание вновь окунулось в летаргию, скорчившись на грязной подстилке.

Зато ожили инстинкты.

Инстинкты не знают слова «стены». Они вообще не знают слов. Зато им ведомо другое: чувство голода, например. Смутная привязанность, которая толкнула узника прочь с планеты, в волну, через космос – туда, где находился человек, приносивший еду.

Материальная тюрьма рухнула; пси-темница устояла.

В большом теле мне, антису-роботу, лучше, чем в малом. Долго-долго кружусь вокруг теплого шарика. Много-много сладких лучиков пронзают меня насквозь. Приятная щекотка. Часть лучиков остается внутри. Пища. Сытость. Удовольствие.

Я-маленький так не мог.

Рядом – подобная мне, только больше. Я тоже хочу, как раньше назад: совсем-совсем большим.

Хочу обратно: туда тогда. Вернуться. Вернуть себя.

Возвращаюсь.

Бьюсь лбом: больше-меньше-больше…

Ничего не получается. В туда получается, а в тогда – ни за что. Мне надо в туда-тогда. Пробую снова. Нет. Но я хочу!..

Решение лежало на поверхности.

Нейрам Саманган возвращался в ту точку пространства, где в последний раз был самим собой в полном объеме. В раздевалку рядом с душевой комнатой в доме Мансура Гургина.