Кукольных дел мастер

Бижан кивнул, насвистывая «У моей девочки дурной характер».

Гитарист знал, что означает этот сигнал.

«Молчи и будь осторожен».

Террафима, космопорт Эскалоны, 36-й посадочный сектор, «Этна»

– Я здесь, мой консул, – сказал Тумидус.

Рамка, укрепленная на стене капитанской каюты, наполнилась млечностью опала. По матовой белизне шли разводы, легкая рябь. Помехи быстро исчезли, изображение стабилизировалось. В рамке, очень похож на собственный портрет, появился Тит Макций Руф: императорский наместник на Квинтилисе, в прошлом – второй консул Октуберана.

– Как здоровье, гард-легат? – спросил он.

– Спасибо, я вполне здоров, – Тумидус позволил себе легкую иронию. – За исключением одной мелочи: я больше не легат. Я в отставке.

Наместник пожал плечами.

– Так ведь и я давным-давно не консул. Время идет, мы меняемся. Линия защищена?

– Насколько это возможно. Я говорю с «Этны». Ремонт завершен, завтра галера покинет Террафиму.

– Куда собираешься лететь?

– Еще не решил.

Я – вольная птица, в средствах не стеснен. Куда хочу, туда лечу. А что, вы надумали предложить мне парочку государственных тайн?

В молодости Титу Макцию Руфу говорили, что он хорош собой. Это было следствием не столько правильности черт лица и гордой осанки, сколько результатом природного обаяния. С возрастом наместник стал чуточку сутулиться, обзавелся брюшком, вторым подбородком, мешками под глазами. Кожа лица огрубела, покрылась морщинами. Но Руф-старший, в отличие от многих государственных деятелей, не соглашался лечь под лазер пласт-хирурга.

Обаяние – вот что не изменило ему с годами.

Стоило наместнику лукаво прищуриться, и любой попадал в его сети.

– Гай, мальчик мой, ты прав. Я не скажу ничего такого, чего не смог бы повторить на суде, под присягой.

Он заметил, что собеседник вздрогнул при одном упоминании о суде, и сменил тему.

– Мы не первый день знакомы. Когда ты был курсантом военно-космической школы на Китте, кому ты сдавал тактику орбитального боя? Легату Руфу.

Когда ты, молодой обер-центурион, жег вехденские «каребы» в созвездии Дикого Жеребца, кто отдавал тебе приказы? Второй консул Руф. Когда ты получил триумф за высадку на Малой Туле, кто приветствовал тебя с трибуны? Наместник Руф. Мальчик мой, ты же понимаешь, что я дурного не предложу?

Тумидус кивнул.

– Да. Вы предложите мне вернуться на военную службу. В этом нет ничего дурного.

– Отлично. Значит, ты согласен?

– Нет.