Куколка

Я теряюсь в догадках. Статус семилибертуса является чем-то особенным? Притягательным? Возбуждающим?

Юлия залилась смехом.

– Если бы вы знали, насколько близки к истине! Семилибертусы действительно притягивают нас, уроженцев Помпилии. Я бы сказала, что дело доходит до патологии. Тем не менее, не надейтесь – я разыскала вас по другой причине.

– Мы настолько притягательны, – не удержался Лючано, – что стоит мне зайти в кафе, как вокруг завязывается драка?!

Он вспомнил ужин в «Requies curarum», и с опаской огляделся:

«Не намечается ли побоище и здесь?»

– Даже так? – брови Юлии взлетели на лоб.

 – Расскажите, умоляю!

– Курьезная история! Сижу вчера, кушаю салат «Цезарь», никого не трогаю. У стойки ваш декурион пиво с «Егерской» хлещет. На меня уставился, словно я ему кучу денег должен. А нотариусы хохочут: «Братца встретил, десятинщик?» Он озверел, и давай их полоскать…

– Вы в курсе, – внезапно перебила его Юлия, – как строится механизм подчинения в помпилианской армии?

– Ну… Как везде, должно быть.

Генералы, офицеры, солдаты…

– Это система. А я говорила о механизме подчинения. Он строится не просто на званиях, уставах и приказах. Он строится на наших расовых особенностях. Подписывая контракт на воинскую службу, солдат или офицер отказывается от толики личной свободы. Становится частичным рабом своего командира. Фактически – семилибертусом. Добровольно. Это не совсем адекватно вашему статусу: вы – инорасец, с другой физиологией… Но близко, очень близко.

В ушах женщины колыхались бриллианты.

Серьги на длинных цепочках из белого золота. Их блеск завораживал. Негипнабелен, как невропаст, Тарталья хотел и не мог оторвать взгляд от украшений. Розовые, изящные мочки ушей. Колючие звезды странной огранки. Витые цепочки с почти неразличимыми звеньями.

Цепочки.

Цепи.

Ошейники.

– Младшие чины теряют, как правило, до десяти процентов свободы. Отсюда и оскорбительное прозвище: «десятинщики». Офицеры – от семи до трех, в зависимости от звания. Это обеспечивает куда лучшее взаимодействие подразделений на всех уровнях, чем при обычном подчинении.

Но больно бьет по самолюбию и гордости наших граждан. Правительство платит военным очень высокое жалованье. Выйдя в отставку, они получают ряд льгот и привилегий. Империя вынуждена компенсировать унижение, которому военнослужащий подвергается, жертвуя частью личной свободы. Вы слабо представляете, что значит для помпилианца – уподобиться рабу. Даже в ничтожной степени.