Черный город

Как понял?

– Понял вас, Аркан!

– Действуй!

– Черт!..

– Что такое?

– К нам снова гость!

– Парламентер?

– Так точно.

– Тот же боец, что приходил ранее?

– Вроде другой, а там черт его знает, из-за дыма лица не разобрать. Но наш пленный в бушлате, шапке, с белым флагом.

– Что-то зачастили ребята… Интересно, что на сей раз непонятно духам? Ты вот что, Миша, проводи его ко мне, как и в прошлый раз, через роту Боревича; сам же проведи передислокацию, ни на секунду не прекращая наблюдение за местностью.

Подходы при необходимости зачищать незамедлительно. Духов к раненым не подпускать.

– Да они и сами не пойдут.

– Прикажи прекратить огонь, прими парламентера.

– Есть!

– У тебя все?

– Так точно.

– Потерь, как понял, нет?

– Один легкораненый.

– Добро. Держись.

– Конец связи!

Голубятников вернул гарнитуру связисту, повернулся к начальнику штаба батальона:

– Серега, свяжись с ротными, уточни обстановку, потери, в том числе и среди боевиков; запроси, сколько в подразделениях осталось боеприпасов.

При необходимости организуй их доставку на объекты силами подразделения обеспечения. А я с очередным парламентером поговорю.

– Опять парламентер? – взглянул на комбата Кувшинин.

– Да! И вновь выходит со стороны северо-восточного сектора. Значит, что? Значит, то, что где-то либо в соседнем квартале, либо в ближайшей девятиэтажке у них командный пункт. Не мешало бы узнать, как считаешь?

– Само собой. И накрыть его к чертовой матери огнем артбатареи.

– Точно. Возможно, этот парламентер укажет нам место КНП духов?

Спустя двенадцать минут сержант 9-й роты ввел в помещение командно-наблюдательного пункта парламентера. Этот выглядел получше первого: такой же грязный, но глаза живые. Ростом повыше, телосложением крупнее.

– Кто ты? – спросил Голубятников.

– Бывший командир отделения мотострелковой бригады сержант Бондаренко Василий, – доложил боец. – Пленен во время боя 31 декабря на привокзальной площади. Отделение сгорело в БМП от попадания в машину кумулятивного заряда гранатомета.

– Как же ты выжил?

– Я находился на броне. Подрывом боекомплекта меня сбросило с машины. Потерял сознание. Очнулся – вокруг чеченцы. Спросили: жить хочешь? Ответил: да, хочу! Приказали встать и следовать во двор, что рядом с площадью. В подвале уже находилось около двадцати наших парней.

– Почему не спрашиваешь, кто я?

– А мне о вас рядовой Иванченко рассказал – это тот, кто приходил в первый раз.