Повести о карме

Вдвое больше я злился на самого себя, на свою никчемность и неспособность выправить ситуацию. Не силой же тащить мать в дом, в конце-то концов?!

– Почему, матушка? Почему вы решили, что отец – не отец?!

– Не могу! Не могу!

Мать голосила, заламывая руки.

– Чего вы не можете?

– Не могу сказать! Стыжусь!

– Да что ж такое?! – в сердцах воскликнул я, теряя терпение. – Что на вас нашло, а?!

Ответа я не дождался: мать снова принялась выть. Связать её, что ли? Со стороны Вакаикуса, увязая в ватной пелене, глухо долетели удары храмового колокола.

Час Тигра кончился, наступил час Зайца.[3 - Примерно с 6 до 8 часов утра.]

– Мне пора на службу.

Отец направился к воротам – и замер, услышав стук снаружи.

– Нижайше прошу извинить меня за беспокойство, – я узнал голос настоятеля Иссэна. – Кажется, вам необходима помощь?

– Входите, Иссэн-сан.

Отец открыл ворота. Он с почтением поклонился старому настоятелю, я поспешил сделать то же самое. Жестом отец пригласил монаха во двор.

Мать вдруг перестала выть, обратила к настоятелю опухшее от слёз лицо. В мольбе протянула к гостю руки:

– Иссэн-сан! Вы святой человек! Живой будда!

– Вы преувеличиваете, госпожа Хитоми.

– Это ведь не он, видите?

– Вы уверены?

Настоятель сцепил сухие пальцы перед грудью. Склонил голову набок, заглядывая в лицо женщине.

– Да! Это не мой муж!

Монах перевёл взгляд на главу семейства. Я невольно тоже посмотрел на отца. Он был мрачен и тёмен лицом.

Меж кустистых, сведенных к переносице бровей залегла глубокая складка. И было отчего! Не каждый день твоя собственная жена прилюдно называет тебя чужаком, позоря семью! Отец с вызовом глядел на монаха: «Вот он я! Тот, кого вы знаете многие годы! Мне скрывать нечего.»

Настоятель повернулся к моей матери.

– Вы считаете, что случилось фуккацу? В теле вашего мужа – другой человек?

– Да!

Мать вновь разразилась рыданиями.

– И вы готовы сделать официальное заявление?

– Да, – выдохнула мать между всхлипами.

Настоятель с сожалением развёл руками:

– Я буду вынужден отправить послушника в службу Карпа-и-Дракона. Сочувствую вам, Хидео-сан, но вы знаете закон.

Отец пожал плечами:

– Делайте, как считаете нужным. А мне надо идти.

– Понимаю, Хидео-сан. Долг превыше всего. Будьте готовы, что дознаватель вызовет вас со службы для проведения следствия. Вероятно, он позовет и ваших сослуживцев – как свидетелей.