Повести о карме

Вдруг мать права?

Если ей не почудилось – значит, отец кого-то убил. Теперь дух убитого воплотился в теле убийцы, вышвырнув отца – настоящего отца! – в мрачное царство князя Эмма, куда отправляются души умерших. А уж там убийце воздастся по заслугам!

Нет, не может быть! Убийца? Отец – честный самурай, верный долгу и службе! Даже если бы он кого-то убил – он бы не стал этого скрывать. О чем я думаю?! Пустая башка! Он бы и не смог это скрыть, как бы ни старался. В первый же день после убийства мы бы всё поняли.

Я видел отца на похоронах бабушки, он был обычный, такой, как всегда. И потом…

Но если отец – это отец, если он никого не убивал… Выходит, мать повредилась рассудком? Ею овладели беспокойные духи? Она видит то, чего нет? Мало судьбе того, что умерла бабушка Мизуки! Теперь ещё отец…

Или мать? Кто из них?!

Что же делать?

Глава вторая

Жареный тунец с имбирём

1

«Вы отрицаете перерождение?»

– Матушка в доме. Она переоделась и ждёт дознавателя.

Я поклонился отцовым сослуживцам.

– Хорошо, – кивнул отец.

Тон и весь вид его говорили об обратном: ничего хорошего в происходящем глава семейства не видел.

– О-Сузу, приготовь гостям чай.

Не успела служанка броситься выполнять распоряжение хозяина, как в ворота требовательно постучали.

– Кто там?

– Сэки Осаму, старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона.

В низком рокочущем басе звучала неотвратимость закона. Я отметил, что редко когда имя и голос человека настолько соответствуют друг другу.

[5 - Сэки – застава, барьер; Осаму – твёрдость закона.] А ещё – занимаемой им должности.

Отец распахнул ворота:

– Добро пожаловать, досточтимый Сэки-сан.

– Я рад, что вы дома, Хидео-сан. Так за вами не придется посылать.

– Мы вас ждали.

Дознаватель, дородный мужчина лет пятидесяти, был облачён в темно-синее кимоно из шёлка, украшенное тонким золотым узором. На груди слева, над сердцем, красовался герб службы: стилизованное изображение карпа и дракона, перетекающих друг в друга, подобно буддийскому символу Инь и Ян.

На голове – высокая чёрная шапка государственного чиновника. Рукояти плетей за поясом обтянуты шершавой кожей ската в оплётке из шёлковых шнуров – тоже золото и густая грозовая синева. Рано поседевшие брови срослись на переносице, из-за чего лицо дознавателя – резкие складки у рта, щеки обвисли – имело брюзгливый вид. Взгляд из-под полуприкрытых век был внимательный, цепкий.