Повести о карме

– Вы не сочли этот приказ удивительным?

– Удивительным? Я счел его преступным! Отступить перед очевидным злоумышленником?! Я был среди тех, кого Хидео-сан оттащил прочь.

– Так вы не услышали приказа – или не хотели его исполнять?

– Ой, это я зря. А как лучше, господин?

– Неважно. Что случилось потом?

– Когда мы отступили?

– Да.

– Хидео-сан взял боевой ухват.

* * *

Писец заинтересовался.

Кисть исправно выводила столбики иероглифов, но писец весь превратился в слух. Боевой ухват? Рогатый наконечник, по форме схожий с огромной подковой.

Древко длиной в семь сяку[23 - Сяку – 30,03 см. Древко ухвата в данном случае более двух метров.]. На древке – острые шипы, чтобы преступник не хватался за него.

Тяжелая, громоздкая штуковина.

Сам писец никогда в жизни не орудовал боевым ухватом, и не потому что случая не представилось. В арсенале стражи на почтовых станциях ухваты имелись, но скорее из-за традиции, чем для реального применения. Ухватами чаще пользовалась городская полиция.

Если требовалось утихомирить и задержать буяна, его загоняли к забору или стене дома – и пришпиливали ухватом за шею, не давая сойти с места. Древко удерживал либо один силач, либо двое напарников, а остальные хватали добычу, скручивали руки и вязали буяна веревками.

Старшина караула отдал приказ отступить? Не трогать преступника?! Об этом следовало доложить кому следует. Но при чём здесь ухват?! На дороге нет стен и заборов, куда можно было бы пришпилить сумасшедшего ронина.

Чего добивался подозрительный старшина? И ещё…

«Он кидался на нас, как бык. Казалось, он хочет нас забодать.»

Что бы это значило?!

Писец сделал две пометки: одну на полях, для господина Хасимото, другую в уме, для шпионов бакуфу.

* * *

– Итак, вы отступили, а старшина взял ухват. Что было дальше?

– Они сошлись в поединке. Ронин размахивал мечом, но Хидео-сан не подпускал его к себе. Бил древком по коленям, тыкал «рогами» в грудь. Ронин кричал. Он очень страшно кричал.

Казалось, у него вырывают сердце.

– Объяснитесь.

– Ну, сердце. Прошу прощения, господин, я не умею объяснять.

– Неважно. Продолжайте.

– Хидео-сан…

– Почему вы все время называете его Хидео-сан?! Его здесь нет, вы к нему не обращаетесь. Вы говорите со мной. Почему не просто Хидео?

– Потому что я очень его уважаю. Мне нельзя так говорить?

– Можно.

– Хидео-сан теснил ронина на обочину. Мы сперва не поняли, зачем, а потом вспомнили про дерево.