Призраки Ойкумены

Контрапункт

Из пьесы Луиса Пераля «Колесницы судьбы»

Герцог:

Я никогда не мог его понять:

Он то свистел дроздом, то жалил оводом,

Но это ведь не повод для меня

Его ударить, оскорбить, отнять…

Маркиз:

А что тогда вы назовете поводом?

Герцог:

Да что о нем я знаю? Ничего!

Он дома, он в пути, и снова дом –

Но это ведь не повод взять его

За шкирку и влепить в лицо плевок?

Маркиз:

А что тогда вы назовете поводом?

Герцог:

Он плавал по реке без берегов,

Он за стихом ходил, как ходят по воду,

Но это ведь не повод для врагов

Размазать горсть талантливых мозгов?.

.

Маркиз:

А что тогда вы назовете поводом?

Герцог:

Его слова – обидные слова,

Они сминают честь колесным ободом,

Но это ведь не повод и для вас

Нанять бандитов, коль не врет молва…

Маркиз:

А что тогда вы назовете поводом?

(встает, подходит к окну)

Вы ищете причины, где их нет,

Не может быть Господним попущением

Иль дьявольским коварством! Ваш поэт

Еще раз гавкнет – и покинет свет

Во цвете всех своих беспутных лет!

Герцог:

Но что тогда мы назовем прощением?

Глава третья

Заклеймить нельзя убить

I

– Приношу свои извинения, донья Эрлия.

– Вы игнорировали мои вызовы!

– Еще раз прошу меня простить.

– Да, но вы…

– Я был очень занят.

Помпилианка звонила ему трижды. Или больше? Все вызовы Диего – грешен! – сбросил. Кажется, они договаривались насчет очередной беседы в перерыве между поединками.

Корову следовало подоить: парная, свежая порция воспоминаний «любимого ученика Леона Дильгоа о великом учителе». Когда они уславливались встретиться? На память Диего Пераль не жаловался, но договоренность с журналисткой, если она была, эта чертова договоренность, напрочь вылетела у маэстро из головы.

– Извинения приняты, дон Диего.

– Я счастлив, донья Эрлия.

– Надеюсь, сейчас вы свободны?

Улыбка, отметил маэстро. Очаровательная улыбка.

Правда, холодней обычного. Стальной, острый холодок. Или так и должно быть, когда помпилианка спрашивает тебя: «Вы свободны?» Еще вчера мне нравилась эта улыбка. Я видел в ней понимание и участие. Что я вижу сейчас, если мне хочется взяться за рапиру?

Донья Эрлия поймала его в конце прогулочной дорожки, на задах трибун и смотровых павильонов, у подножья вулканического склона. Ветер трепал седые метелки пампасной травы, напоминая Диего о буйной шевелюре отца.