Призраки Ойкумены

Призраки Ойкумены

Генри Лайон Олди

ОйкуменаПобег на рывок #2

Свет клином сошелся на Диего Перале, скромном учителе фехтования. Великая Помпилия, империя людей-волков, ставит ультиматум: сотрудничество или рабство? Хладнокровные гематры, люди-компьютеры, теряют самообладание, едва речь заходит о маэстро: спасать или ликвидировать? Гений-профессор готов на все, лишь бы Диего позволил себя изучить. Мертвая девушка кричит в космосе: где ты, сеньор Пераль? Стая хищных бестий рыщет на просторах галактики: где ты, сеньор Пераль?! Что остается маэстро? Как в пьесах его знаменитого отца – рапира, месть, любовь.

Впрочем, рапира уже не вполне рапира, месть – не вполне месть, и лишь любовь остается прежней. Новая книга Олди – очередное погружение читателя в фантастические миры Ойкумены.

Генри Лайон Олди

Призраки Ойкумены

Пролог

Король:

Мы – пуп земли, мы – центр мирокруженья,

И физика тут вовсе ни при чем:

Да, вы вольны озвучить возраженья,

А мы вольны послать за палачом!

Народ:

У палачей – здоровый цвет лица.

Досмотрим же спектакль до конца!

    Луис Пераль, «Колесницы судьбы»

– Ничего не меняется, – сказал Монтелье.

Режиссер обвел таверну выразительным взглядом:

– Решительно ничего. Вы, я, трое головорезов…

Луис Пераль осторожно кивнул. Он не знал, зачем великий Монтелье – человек, чья жизнь расписана по минутам – прилетел на Террафиму, даже не соизволив предупредить драматурга о своем визите. Сколько лет ограничивался перечислением роялти на банковский счет «el Monstruo de Naturaleza», да еще поздравительными эпистолами на день рождения, написанными лаконичным пером секретаря, и вдруг – на тебе! Сеньор Пераль не любил сюрпризов.

Сюрпризы превращали его в человека исключительной осмотрительности.

– Те же самые? – Монтелье кивнул на троицу за угловым столиком. – Это с них вы писали Живоглота, Мордокрута и Ухореза?

– Шутите? – улыбнулся Пераль.

– И в мыслях не держал!

Такой ответ дорогого стоил в устах телепата.

– Те красавцы давно умерли. Люди их профессии долго не живут.

– Люди вообще долго не живут, – мрачно заметил режиссер. Сегодня он был склонен к меланхолии. – Вы плохо выглядите, сеньор Пераль. Я тоже плохо выгляжу.

– Возраст, – согласился драматург. – Проклятые годы.

– Хотите сказать, что я вам в отцы гожусь?

– Отец-телепат? – брови Луиса Пераля взмыли на лоб.

Всю осмотрительность драматурга как водой смыло.