Путь Меча

На мгновение мне даже показалось, что и мечи тоже беседуют друг с другом – разве что вина не пьют.

…Откуда у меня такие мысли? Спьяну, что ли? – так хмель меня сегодня не берет…

– Извини меня, Чэн, – неожиданно тихо заговорил Фальгрим, и его приглушенный бас напомнил мне рокотание отдаленного грома. – Я понимаю, каково тебе сейчас… а если не понимаю, то догадываюсь. Когда б я не проиграл ту проклятую рубку…

Он помолчал, двигая по столу свою опустевшую чашу. Чеканный дракон из серебра, обвивавший ее, подмигивал мне кровавым глазом.

– В Кабире поговаривают, что ты хотел свести счеты с жизнью, – глухо пророкотал далекий гром. – Я рад, что ты не сделал этого…

– Я еще сведу счеты, – криво усмехнулся я. – Только не с жизнью. Вернее, не со своей жизнью.

Фальгрим непонимающе посмотрел на меня и потянулся за узкогорлым кувшином.

Я и сам-то не очень себя понимал. Может быть, во мне проснулась кровь моих вспыльчивых предков из варварского Вэя, гибких и опасных, как клинки.

Кровь…

Алая кровь на зеленой траве.

– Гонец от солнцеподобного эмира Кабирского Дауда Абу-Салима! – возвестил объявившийся в дверях слуга – низкорослый крепыш с двумя боевыми серпами-камами за поясом.

– Проси, – махнул рукой Фальгрим, обрадованный тем, что столь скользкий и болезненный разговор был внезапно прерван.

Как ни странно, я тоже испытал облегчение. Кто утверждал, что больные любят говорить о своих болезнях? Или просто я – не больной?..

А какой я? Здоровый?!

Этого гонца я не помнил, но одевался он точно так же, как и любой гулям эмира – праздничный чекмень темно-синего сукна, подпоясанный алым кушаком, островерхая шапка с косицей гонца, остроносые ичиги на ногах… Ну и непременный ятаган за кушаком.

И сам присланный гулям был так же бородат и черноволос, с тем же орлиным профилем, что и все гонцы эмира. Выращивают их специально для Дауда, что ли?..

– Великий эмир Кабира приглашает Фальгрима, лорда Лоулезского, к себе во дворец. Сегодня вечером состоится помолвка досточтимого Кемаля аль-Монсора Абу-Салима с благородной госпожой Масако Тодзи.

Гонец отбарабанил все это заученной скороговоркой, потом заметил меня – я еще при его появлении отошел к окну, – и поспешил продолжить:

– Вас, Высший Чэн Анкор, великий эмир также приглашает на торжество. Посланный к вам гулям не застал вас дома…

Он запнулся и неожиданно закончил:

– А из вашего дворецкого слова не вытащишь!..

Я сдержанно кивнул.