Путь Меча

Я поспешно вскочил, схватил левой рукой клещи, протянутые мне одним из подмастерьев, и с третьей попытки неловко уцепил ими заготовку, помогая себе обрубком.

– Ближе, дубина, ближе к себе перехвати, – почти добродушно проворчал Железнолапый, и я послушно перехватил, чуть не уронив себе на ногу раскаленную заготовку.

– А теперь держи крепче, – Коблан поглядел на мои неумелые попытки, пожевал губами, словно собираясь и меня обругать для пущей убедительности, но промолчал – видимо, счел меня недостойным.

И они вдвоем с подмастерьем загуляли молотами по заготовке: Коблан – маленьким молоточком, а подмастерье – здоровенной кувалдой, опуская ее точно в тех местах, где указывал мастер.

Ну а я держал. Заготовка, как живая, рвалась из клещей, сами клещи отчаянно вибрировали, но я держал, до боли закусив нижнюю губу, не ощущая онемевших пальцев (и тех, что у меня были, и тех, которых не было), пока Коблан не перехватил у меня потускневший штырь кривыми щипцами и не сунул его обратно в горн, вынув вместо него другой.

И все повторилось сначала. Я держал, они били. Они – били, я держал.

И так – пять раз.

Пять раз. Пять мучительных вечностей, пять железных штырей, пять пальцев в руке…

Пять.

Пальцев.

Пять…

Пальцев.

Пять…

Понимание обожгло меня, как пламя горна – заготовку, я чуть было не закричал…

Но тут все закончилось.

И Коблан Железнолапый, мастер со странностями, объявил, что нам пора обедать.

Ему и всяким бездельникам и лентяям, имена которых он и произносить-то отказывается на голодный желудок.

7

То ли я проголодался, как никогда, то ли еще что, но обед у Коблана оказался ничуть не хуже, чем у меня – отменный плов по-дубански с желтым горохом, баранья густая похлебка-пити с острыми пахучими приправами и алычой, свежие фрукты, два сорта вина…

Первый сорт – Кобланова отрава; и второй – мой мускат из солнечного Тахира, который, кроме меня, почему-то никто не пил.

– Угощайся, устад, – я пододвинул оплетенную бутыль Коблану.

– Это в кузне я – устад, – Железнолапый с сомнением оглядел бутыль, опасливо поднес ее к губам и почти сразу же поставил на стол. – А за столом я – Коблан, и ты познатнее меня будешь. Хоть и молодец ты, – неожиданно признался кузнец, и я замер с набитым ртом. – Не всякий Высший, да к тому же однорукий, вот так сразу клещи схватит и к наковальне встанет. Не ожидал…

– И зря, – улыбнулся я.