Шмагия

Рухни сейчас своды грота Семи Нянек и выберись на белый свет Ужасное Дитя, сматывать мир в клубок для вязания, – все равно колдуну было бы недосуг заниматься всякими пустяками.

– Гвардия, ко мне!

Капралы встали по бокам кареты. Тьяден спрыгнул с крыши, долго ковырялся ключом в заговоренном замке; наконец распахнул дверцы. С минуту ничего не происходило, потом на ступеньку опустилась узенькая ножка.

– Я первая!

– Нет, я первая!

– Я самая первая! Самая!

– Ах ты, потаскуха!

– А ты блудня!

– А ты!.

. а ты…

– Обе вы дуры, а я первая!

– Держи ее! Гюрзель, хватай за волосы!

Мускулюс вздохнул и пошел на выручку.

Иначе лилльские девицы никогда не выбрались бы из кареты. Нежная голубица, и та озвереет, если в шестнадцать лет тебя продадут невесть куда за тридевять земель: линять. Обычно за месяц до линьки знаменитые уроженки Лилля становились редкостно прожорливы, зато низменные выделения у них прекращались вовсе. Что никак не способствовало улучшению характера.

Будь воля Мускулюса, он бы в жизни не связывался с этими красотками.

Но мастер Леонард тоже, пожалуй, не возражал бы провести остаток дней в розарии, а не в вони дубильных чанов. У каждой работы свои недостатки. Иные полагают, будто магия вся состоит из прелестей и забав. Ткнешь их рожей в кучу флюидов, когда демон рвется наружу из «Лебединой Песни», или заставишь убирать в клетке за василиском в сезон «петушьей слепоты» – ругаются…

– Милые девицы! Первой выходит Гюрзель. Следом – Химейра. За ней – Эмпуза-младшая…

– Почему?!

– Я первая! Слышали? – я первая!

– А я тебя укушу!.

.

– Милые девицы! Я сказал: первой выходит Гюрзель…

– А ты, дурак, заткнись!

– Укушу, укушу, укушу…

– Милые девицы! У меня есть большой кнут из воловьей шкуры. Обычно я погоняю им лошадей, когда тороплюсь. А сейчас я никуда не тороплюсь. Еще у меня есть трое гвардейцев, способных управляться с кнутом сутки без перерыва. Даже если первую кожу эти грубые люди испортят, меня вполне устроят следующие пять оставшихся кож с каждой из вас.

Но я добр и незлопамятен. Итак, первой выходит…

– Слышали, не глухие! – Откуси себе язык!

– Иди, Гюрзель, пусть тебя кнутом первую…

Бедная хромуша Цетинка с ужасом смотрела на творящееся безобразие. Когда Мускулюс был здесь, сопровождая лейб-малефактора Нексуса, она коротала лето с бабушкой в Пшибечанах и не застала гостей. А более ранние приезды Цетинка, тогда еще дитя, практически не помнила. Ничего, пусть привыкает.