Шмагия

Люди.

На поляне.

Чужие, не местные.

Она не могла толком разглядеть, чем занимались чужаки. В двух шагах за кустами притаилась Мэлис. Извернувшись, зло махнула рукой: нагнись, дурища! Увидят! И вновь припала к прорехе в кустарнике. Ядвига послушно согнулась в три погибели. Подсматривать было боязно: вдруг заметят?! Но страсть как хотелось хоть одним глазком… Изо всех сил стараясь не шуметь, женщина на четвереньках поползла вдоль колючей стены, вскоре обнаружив узкую щель. Осторожно, с замираньем сердца, выглянула.

– Сэпти, что там?

– Вижу, но скверно. Ага, вот… П-прах, сорвалось! Серп почти достал его…

– «Почти» нас не устраивает. Детка, ты поняла? Пробуем еще. Старайся. Очень старайся. Иначе я стану злым дядькой. Даже демоны Нижней Мамы боятся таких злых дядек…

– Я не умею! У меня не получается! Я могу наоборот…

– Ты плохая детка. Элм, объясни ей.

– Сейчас, Фарт. Объясню.

– Сто раз тебе говорил: не называй меня Фартом!..

Трое мужчин стояли по краям поляны, образуя искаженный треугольник.

Внутри треугольника из земли торчали семь факелов: пять длинных и два коротких. «Факела-то зачем?! – удивилась Ядвига. – День ведь, солнце. И пламя странное: с червоточинкой…» Меж факелами дрожало стеклистое марево, будто над дорогой в жаркий полдень. А в мареве топталась девочка. Босая, белобрысая малышка. Совсем кроха, лет семи-восьми. С лицом у девочки творились чудные диковины. Плачет, бедняжка? Или марево черты искажает?!

Один из мужчин пошевелился. Колыхнулся серый плащ до пят; широкополая шляпа качнулась, скрыв лицо в тени.

Точь-в-точь огромный гриб-нетопырник! Из-под плаща метнулись узкие руки, ухватили поводок-невидимку. Девочка захрипела, шатнулась, как от пощечины. Схватилась руками за горло. В ответ – взмах призрачного бича. Жертва извивалась змеей, будто в ее теле вовсе не было костей, пыталась закрыться от ударов.

Тщетно.

Ядвиге удалось подавить крик, лишь зажав себе рот ладонью.

– Не надо! Я буду пробовать!

– Уж постарайся, сделай милость.

Давай!

Девочка обреченно смотрела в землю. Щуплая, в желтом платьице, трепетавшем на ветру, она походила на цыпленка в окружении стаи коршунов. Сердце Ядвиги разрывалось от жалости. Только чем тут поможешь? Ясно же: колдуны. Сунься – в жабу превратят. Мамка, помнится, в детстве стращала…

Женщина не выдержала: зажмурилась. А когда вновь открыла глаза, девочка медленно разводила руки в стороны. Взлететь хотела, что ли? Взгляд ее больше не упирался в землю.