Честь офицера

Мать усадила ее в кресло у окна, сама опустилась на колени перед дочерью:

– Ты прости меня, Лариса, что устроила тебе судьбу такую… не перебивай, пожалуйста… я хотела, как лучше, а вышло вот как! Послушай мать свою! Этот… отчим твой, Габрелия, разрешил тебе последнее свидание с Сережей?

– Да! И сегодня вечером, и завтра! Правда, здесь, под его контролем. Я не хочу уезжать в неизвестность, мама, я не хочу жить с каким-то Юсупом, я не хочу оставлять тебя одну, и я люблю Сережу!

– Тише, дочка, здесь и стены имеют уши! Знаю я все и понимаю тебя, потому послушай моего совета.

Но перед этим, подожди…

Мать встала, прошла к шифоньеру, недолго покопалась в белье, достала свернутые спортивные брюки. Развернула их. Внутри лежал газовый револьвер, пачка долларовых купюр разного достоинства, перстень с рубином, еще несколько драгоценных украшений.

Лариса удивленно смотрела на действия матери, ничего не понимая.

– …Дочка, возьми все это. И сегодня же вечером, слышишь, сегодня же, беги с Сережей отсюда.

Бегом, через лес к трассе! Ближе к посту ГАИ. И через центральный вход. Сергей должен из газового пистолета вывести из строя охрану и забрать боевое оружие. Тогда отчим не пошлет погоню.

– Почему?

– Потому, что до поста не далее километра, и если Сережа выстрелит из автомата вверх, это услышат милиционеры, которые тут же поднимут тревогу. Габрелия испугается шума! А вы за постом ловите попутку, и в город. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Деньги помогут вам на первое время, продадите драгоценности. Ну а дальше все в руках господа! Будет трудно, идите в ФСБ. Только в ФСБ. Не вздумайте в милицию, там у него свои люди. Главное, сегодня же беги отсюда, дочка, иначе завтра может оказаться поздно, и ты станешь такой же рабыней, как и я. Отчим продает тебя, преследуя свои цели. Ему и семья-то русская нужна была, чтобы обосноваться здесь, в России. И здесь творить дела свои грязные. Ты поняла меня, Лариса?

– Я все поняла, мама! А как же ты?

Алла встала, подошла к окну, замерла перед ним, вглядываясь куда-то в даль, тихо проговорила:

– За меня, дочка, не волнуйся.

Со мной хуже, чем было, уже не будет…

Она повернулась к дочери.

– Иди ко мне, родная!

– Мама!

Они обнялись, навсегда прощаясь в этой жизни!

– А теперь иди! И, прошу, сделай так, как я сказала тебе! Только таким образом ты спасешь и свою жизнь, и жизнь Сережи.