Механизм Времени

Грубый камень стен уходил в темноту, скопившуюся под потолком. Чернели ступени, уводя куда-то вверх. Поодаль стояли большие дощатые ящики. Все старое, сырое, пропитавшееся временем и влагой. Конечно, не Нельская – та давно снесена, – но башня: мощные стропила, доски перекрытия над головой.

И свет – ровный, тусклый. Откуда? Лампы он не заметил. Чудилось, будто светятся стены. Не гнилистым огнем, спутником свежих могил. Свет был теплый, мягкий, завораживающий.

Живой.

– Очухались? – прохрипели слева.

Кошмарный герр Бейтс скривил рожу, изрезанную морщинами.

Цилиндр громила натянул на рыжие брови, мощные лапы скрестил на груди. Пистолет пристроился за поясом. Его, Огюста, пистолет – «Гастинн-Ренетт», дядино наследство.

– Очухались – вставайте!

Приглашение не обещало ничего доброго. Шевалье решил погодить. Лежачего не бьют. Итак, башня. Где есть башни в Париже? Бастилию, слава Республике, снесли...

– Ури!

Темное, большое надвинулось справа – великан из детских сказок. Сильный рывок вздернул Огюста на ноги.

Он чуть не упал. Крепкие пальцы взялись за плечи, помогли устоять.

– Только вы не пугайтесь, герр Шевалье. Люди почему-то нас пугаются.

Предупреждение запоздало – Огюст увидел. Лица у великана не было. Лоскуты кожи сшиты неумелой иглой, грубые швы вокруг глаз. Сами глаза разные – выше и ниже, больше и меньше... Шевалье навидался уродов – на каждой ярмарке по дюжине. Но Ури, судя по всему, не родился уродом.

«Резать на части и сшивать ниткой...»

– Выпейте, герр Шевалье!

В огромной ручище Ури появилась фляга.

Огюст без удивления отметил корявые швы между пальцев. Кажется, у великана и впрямь не сложилось с докторами.

– Спасибо, господин Ури.

Во фляге оказалось не вино, а странный напиток. Без спирта, кисло-сладкий. С первым же глотком стало легче. Веселее. В конце концов, его не «оформили», не заковали в цепи.

Жить можно!

– Не называйте нас так, герр Шевалье, – чуть подумав, рассудил страшный Ури. – Метафизически это неверно. Мы склонны считать подобное в некотором роде богохульством и узурпацией прав.

..

– Прекрати! – рявкнул Бейтс. Он явно слышал монолог не в первый раз. – Теолог отыскался! Д-дверь! Свистни Эминенту, он велел...

Громкое сопение великана заставило громилу умолкнуть.

– Вы неблагодарны, герр Бейтс! Вы быстро забываете все хорошее, если смеете говорить о добром Эминенте в таком тоне. Доброго Эминента нельзя свистнуть. Его можно почтительно пригласить. Очень почтительно, герр Бейтс.