Механизм Времени

О Будущем – завтра, если оно настанет. Пока же инвалидная команда без всякой славы отступала. Андерс ранен, Волмонтович лежит пластом в каюте, китаянка при князе – сиделкой. Довезем ли?

Зануда прикинул шансы, поморщился:

– Ты Карно предупредил?

– Конечно! И его, и остальных. И Галуа предупреждал. Что толку? Оборона – смерть. Нельзя вечно прятаться, каждый час ждать удара. Моя семья – в Германии, и дети брата – тоже; переписываемся чуть ли не тайно. Честно говоря, до последнего дня не верил. Филон... Он с якобинцами порвал, потому что крови не хотел! Если бы сам не сказал, не объявил войну.

..

Гере Торвен глядел в небо – мутное, заросшее неопрятной плесенью облаков. Чудит полковник! Войны сейчас не объявляют. Несовременно; моветон. Иногда ему казалось, что Эрстеды – пришельцы из любимого «романтиками» Средневековья. Старший тоже хорош! – рвался в бой. Насилу удержали, спрятали в надежном убежище: пиши коллегам, дабы головы берегли, поджидай Его Величество. Свалится, как русский снег на голову, новости узнает.

..

Дождемся – велит четвертовать.

Заодно поручили академику стеречь тезку-поэта. Тоже на войну просился, du lieber Andersen. Романтики!

– Твой Филон – старомоден, полковник!..

– Он так мне и сказал, лейтенант, – хмурясь, ответил Эрстед-младший. – Слово в слово. Там, в Париже...

2

– ...Я старомоден, Андерс. Следовало прислать герольда. Нет, решил прийти сам. Из-за тебя.

Ночь была желтой. Газовые фонари прогнали тьму, залив камни яркими, непривычными красками.

Gaz de houille покорял славный город Париж. Стены и мостовая, помнившие еще Лигу и арманьяков, стыдливо замерли, оголяя старое естество. Небо отступило, подернувшись дымкой, скрыло робкие свечи звезд. Ветер, вольный сын эфира, мазаться охрой не пожелал – умчался прочь.

Желтый огонь, июньская жара.

Час пополуночи.

Они едва не опоздали. Адрес, указанный в записке, ни о чем не говорил. «Синий Циферблат» – улица? площадь? К счастью, один из вездесущих уличных мальчишек, сунув за щеку монетку, подсказал: не улица, не площадь – место.

Стоял такой кабачок меж двух переулков. Кабачка давно нет, на его месте – кафе, но имя осталось. Раньше место звалось – площадь Роз, так посреди нее домяру отгрохали...

Какая уж теперь площадь!

Успели впритык – за полминуты до назначенного срока. Князь Волмонтович первым выскочил из фиакра. Бегло осмотрелся, легонько ударил тростью в пыльный булыжник. Кивнул: все в порядке. Пин-эр не спешила.