Смех дракона (сборник)

Приемная мать, казалось, улыбается пасынку, скаля клыки – не белые, как у прочих зверей, а темно-красные, влажные на вид. Даже здесь, в глуши смертельно опасного леса, она не оставила Краша своей милостью.

Громче заурчал монстр, сожравший Витуна. Вперевалочку, вытянув хвост, как если бы стремглав бежал за жертвой, ящер приблизился к мальчику, предупрежденный шипением змея. Дрогнули ноздри, расположенные ближе к глазам, чем к кончику ужасного рыла. Монстр принюхался, рыкнул, обдав Краша вонью мертвечины, и встал у столба, составив змею компанию.

Женщины, сбившись в кучу, попятились.

Они защищают меня, понял Краш, бледный от восторга. От меня пахнет Черной Вдовой! Твари готовы биться за меня насмерть, служить мне телохранителями. Мальчик забыл, что наг, связан, беспомощен. Ликование переполняло его сердце, как если бы Краша возводили на трон. О, королева моя! Я – принц, принц тварей! Мне стоит лишь приказать…

– Убейте их! – закричал он.

Ящер дернул передней лапой. Жуткий коготь ободрал Крашу предплечье, на землю потекла струйка крови.

Веревка, стягивающая запястья, лопнула, и мальчик почувствовал, что руки свободны. Быстро присев, он стал возиться с путами на лодыжках. Голова змея качнулась вперед, предупреждая: не мешать! Когда петля ослабла, Краш упал на четвереньки – так затекли ноги.

– Убейте их! Всех! Я приказываю!

Ящер взревел, сотрясая ночь. Часть костров погасла. Смолкли барабаны. Женщины, толкая друг друга, ринулись прочь. Они больше не напоминали сверхъестественных существ, несущихся во мраке.

Толпа насмерть испуганных, слабых обитательниц деревни, забытой в глуши, – быстрее, еще быстрее! Краш провожал их не взглядом, потому что лес скрыл беглянок, но слухом, жадно ловя топот, хрип, надсадные вздохи.

Ему чего-то не хватало – так, что хоть кричи.

Месть!

Иначе он задохнется от ярости.

– За мной! Следуйте за мной!

Мальчик устремился в погоню. Змей без колебаний последовал за ним. Миг, и к загонщикам присоединился ящер. Лес менялся с каждым шагом, прыжком, скольжением; сгинули хвощи, расступились болота, исчезли огромные стрекозы.

Стало холодно, стылый язык ветра облизал разгоряченное тело Краша. Деревья-исполины уступили место букам и грабам. Втянулась в землю трава, словно когти, втягиваемые кошкой. Ранняя весна, еще ничего не цветет, ничего толком не взошло…

– За мной!

Он остановился на окраине деревни.

– Эй! Выходите!

Тишина была ему ответом.

– Выходите! Немедленно! Все!

Молчание.