Сто страшных историй

Думаю, Арэта не заметил моего ухода, всецело занят попытками накормить упрямую бабушку.

* * *

Бабушка во плоти (пусть и в чужой) объявилась во дворе, лишь когда я рявкнул на всю улицу:

– Мэмору, бездельник! А ну быстро сюда!

И добавил с нескрываемой злостью:

– Мне тебя до ночи дожидаться?!

Разносчик возник в дверях, что-то дожевывая на ходу. Я нахмурился так, что мне и небесный покровитель-громовик позавидовал бы.

– Прошу прощения! – обжора сыпал поклонами. – Я уже туточки!

Я указал Мэмору на циновку.

Все заняли свои места – и тут сбоку, на краю поля зрения, что-то шевельнулось. Не что-то, а кто-то. Широно! Совсем про него забыл. Похоже, слуга так и простоял все время у забора без движения, прикинувшись деревом. Судя по тому, как ахнула Асами, она тоже заметила верзилу только сейчас. Понятное дело, циновку для этого длинномерного невидимки никто не принес.

Непорядок! Какой ни есть, а Широно мой слуга. Ему сидеть на голой земле – господина позорить. Жестом я отправил Асами в дом за циновкой.

Дождавшись хозяйки, каонай со всеми удобствами расположился подле меня, но так, чтобы не слишком мозолить людям глаза. Это у него получалось лучше лучшего, хоть в клан ниндзя записывай.

Когда Широно извлек из сумки письменные принадлежности, я наконец смог приступить к дознанию.

Глава третья

Какой красивый!

1

«Твое любимое блюдо?»

– Итак, заявитель Мэмору, разносчик тофу…

– Котонэ! Котонэ я, мать этого…

– Заявитель! Не сметь перебивать дознавателя!

– Прощения просим…

– Итак, заявитель Мэмору, разносчик тофу с Малого спуска.

Ты утверждаешь, что произошло фуккацу, и ты – Котонэ, мать Мэмору, в его теле?

– Да! Да! Так и есть! Вот же подлец…

Кисть слуги порхала над листом рисовой бумаги. О протоколе можно не беспокоиться.

– Сейчас я буду задавать вопросы заявителю. Потом вопросы зададут свидетели. Внимательно слушайте ответы! Если кто-то из присутствующих сочтет, что ответ не соответствует истине, он должен об этом заявить вслух.

Всем ясно?

Я обвел взглядом присутствующих. Каждый из свидетелей поспешил ответить поклоном. Кроме Эйта и Асами, присутствовал еще один сосед, горшечник Сэберо. Долговязый, нескладный, усы уныло обвисли; и тело, и лицо Сэберо состояли из углов, торчащих невпопад. Кто угодно предположил бы, что и горшки из его рук выходят кособокие. Нет, горшки радовали глаз приятной округлостью: видел я товар у него во дворе, когда звал Сэберо в свидетели.