Белый царь – Иван Грозный. Книга 1

 – Степан Иванович повернулся к гостю. – Как, Митя, Михаил Иванович да матушка Агафья Петровна поживают?

– Спасибо, жаловаться не на что. А ты разве с батюшкой не встречаешься?

– Последнее время реже. – Степан Иванович перекрестился на образа, присел на лавку в углу. – Погода чудит. Оттого кости ломит. Посижу.

– Архип, батюшка, печь натопил. Ты бы прилег на лежанку, согрелся.

– Успеется! С вами, молодежью, побуду, коли не прогоните старого боярина.

– Да что ты такое говоришь!

Колычев-старший улыбнулся.

– Эх, молодость. Счастливая пора. Помню себя молодым. Таким же был, как и Митька. Волю любил, озорство. Соберемся, бывало, и давай силушкой мериться, перед девками красоваться. На лугу, за рекой костер разведем и с разбегу в огонь. Боязно было, а все одно прыгали. Потом с обрыва высокого в омут, наперегонки до того берега и обратно. Радости было много, коли победишь. Орлом ходишь, девицы глазки строят. Весело!

В горницу вошел Архип и обратился к хозяину дома:

– Меда или перевара вкусить не желаешь, боярин?

– Нет, Архип, не хочу сейчас.

Вот сядем семьей трапезничать, тогда медку красного выпью.

Архип ушел.

– Я вчера с Прокопом Тимофеевым разговаривал. Так он сказал, что скоро опять татар воевать придется, – заявил Дмитрий.

– С кем разговаривал?

– С Прокопом Тимофеевым.

– С Драгой? Известная личность. Строгий мужик, на посаде его всяк знает. Кузнец замечательный. Значит, Драга сказал, что скоро Казань воевать пойдем?

– Именно Казань не говорил, помянул лишь, что свара с татарами не за горами.

– Так эта свара, Митя, еще с весны началась. Или тебе об этом не говорили?

– То, что крымцы Астрахань взяли, а Казань объявила войну Москве, мне ведомо. Да вот только я думал, что все вроде и закончилось набегами нашего войска, которым командовал Шах-Али, на черемисские и чувашские земли.

– Нет, Дмитрий, – сказал Степан Иванович. – Война не закончилась, а только начинается. Все это, конечно, сложно, но, ребятки, вся драка еще впереди.

Зимой идти в поход несподручно, снег, холод, тяжело. Весной распутица, войско завязнуть может, а вот летом самое время. Мыслю, на Казань пойдем.

В горнице наступила тишина. Лишь ветер продолжал бросать горсти дождинок на слюдяное оконце комнаты Федора.

Степан Иванович поднялся со скамьи.

– Вот так-то, молодцы!

– Да что мы с этими басурманами возимся? – пылко воскликнул Дмитрий. – Собрали бы единое войско да побили бы и казанцев, и астраханцев, и крымцев.