Белый царь – Иван Грозный. Книга 1

Почти тут же Василий и Ургин отчетливо услышали крик новорожденного.

– Господи! – воскликнул великий князь. – Неужто разродилась?

– Так слыхать же, как дите плачет. Значит, разродилась.

Василий рванулся к родильной.

Навстречу вышла повивальная бабка Фекла, полотенцем вытирая оголенные до локтей сильные, не женские, совсем не старческие руки.

– Государь, с наследником тебя! – Демидовна улыбалась.

Василий застыл, глядя на нее.

– Что так смотришь, государь? Сын у тебя народился. Господь смилостивился.

– Сын, – тихо проговорил Василий, еще до конца не осознавший слов Демидовны, затем пришел в себя, тряхнул седыми вихрами и крикнул: – Сын!

– Да что ты, что ты! Зачем кричать-то так?

– Ну, бабка, ну, Демидовна!..

Слова Василия прервал оглушительный удар грома. За оконцем пыхнула молния. Бабка аж присела.

– Чего это?

– Гроза, Демидовна! – воскликнул Василий.

А погода вдруг словно сошла с ума. Один раскат грома менялся вторым, третьим.

А Василий кричал:

– Любо! Пущай все узнают, что у великого князя наследник народился.

К Василию подошел Ургин. Лицо его сияло.

– Поздравляю, государь!

– Спасибо! А что на улице творится!

– Такого я не видел еще. Молнии в реку, в леса, в поля бьют, стрелами рассекают небо, рассыпаются змеями до земли.

– Слышу звон, князь. Кто это такой смелый на колокольню в лихой час поднялся?

– Имя ему ветер, государь! Так кличут смельчака.

Василий возликовал:

– Воистину наследник престола родился. Под знамение Божье. Такой грозы на моей памяти не было.

– Не было! Сына-то, супругу после родов видел?

Василий посмотрел на Ургина, перевел взгляд на бабку Феклу.

– Ты чего в угол забилась, Демидовна? Государь желает видеть сына и жену.

– Ясно, что желает, только я встать не могу. От грохота ноги будто отнялись.

– Испугалась?

– Отродясь грозы боюсь, а тут светопреставление какое-то.

– Ничего! Это знамение Божье. Веди к жене. Или, может, с ней неладно? Чего молчишь, старая?

– Господь с тобой, государь, – проговорила бабка, поднимаясь. – Все ладно и с супружницей твоей, и с сыночком. Государыня хрупка с виду, но крепка. Как стекло заморское, кружевное. Кажись, пальцем тронь, на куски малые рассыплется, а оно на пол падает и ничего, цельное.

Очередной раскат грома сотряс дворец.

Демидовна охнула.