Белый царь – Иван Грозный. Книга 1

– Ага! Если не задохнемся.

– Проси Бога, Митька. Он поможет! Тут остался Ванька, младший из мальцов.

– Знать бы еще, где он. Ванька! – крикнул во все горло Дмитрий. – Отзовись же. Или все сгорим в избе! Тебя мамка на улице ждет. Ванька!

Ответом ему была тишина.

– Где же он, Федька? Я эту половину уже всю излазил. Ванька не откликается. Нам пора уходить. Скоро изба повалится. Или мы тут задохнемся.

– Нельзя уходить, Митя! Искать надо! Негоже нам бросать ребенка в огне. До конца жизни не простим себе, что оставили его одного умирать страшной смертью.

– Если он еще жив и мы сами не сгорим.

– Значит, такова воля Божья. Ищем, Митя!

– Чтоб его!..

– Что, Митя?

– Еще одно бревно рядом хлопнулось. Изба валится.

– Ты не пострадал?

– Так, чуть задело. Переживу. Ты у печи, Федя, еще погляди, а я – вдоль стен.

– Давай.

Но Федор не успел выйти к печи. Задняя стена рухнула. Вся изба перекосилась и не повалилась только чудом. Ветер разорвал дым и бросил внутрь глоток чистого воздуха.

Тут Федор услышал крик Дмитрия:

– Вот он! Под лавку забился.

– Живой?

– Да! Сиднем сидит, глазами хлопает.

– Хватай его, Митька, и беги к сеням. У выхода меня дождись. Я дорогу пробью, если там все горит.

– Давай.

Федор вышел к сеням. За ним держался Дмитрий с ребенком на руках.

Федор перекрестился и сказал:

– Ну, последний рывок. С Богом! – Он выскочил в сени, объятые огнем.

Если бы друзья задержались в избе еще на какую-то минуту, то вряд ли пробились бы сквозь сплошной огонь, сами вспыхнули бы, как сухой бурьян.

Но они успели выйти в сени, когда между горящих стен еще оставался проход, узкий, задымленный, но не охваченный пламенем.

Федор рванулся к двери, выскочил на улицу и сбил наземь Тита, стоявшего возле дома. Следом за ним выпрыгнул и Дмитрий. Он упал рядом с Федором, но сумел поднять ребенка над собой. Рубаха на нем горела. Бабы подбежали к нему и выхватили мальчонку из рук. Изба тут же рухнула. Дмитрий перекатился по земле, сбил пламя.

Он так и лежал на спине, жадно вдыхая пыльный, но бездымный воздух.

К нему, кашляя, подбежал Федор, нагнулся над другом и спросил:

– Ты живой?

Дмитрий улыбнулся.

– А что мне будет? Лихо ты, Федя, выход пробил. Тит вон до сих пор сидит, башкой крутит, в себя прийти не может. Да и отбить кочергой бревно не всякий сумеет.

– Я же говорил, Бог нам поможет. Так оно и вышло. Ты не обгорел?

– Так, самую малость. Пламя не успело как следует приласкать меня.