Сумерки мира

Они зарычали, и голос зверей расплавился и умер в ответном реве.

Никогда еще не встречал Скользящий в сумерках существа, способного на такое, и никогда не слышал подобного рева. Словно взбесившаяся вечность прорвала громаду веков и эпох, выходя из тесной берлоги времени; словно раненая ночь пустыни выгнулась навстречу огню восходящего солнца; словно… Змеиное шипение стыло в нем, и ярость агонизирующего пардуса, и крик человека, впервые вздымающего над головой тяжелый каменный топор…

Они бежали. О небо, как же они бежали! – оскальзываясь на хрустящем крошеве, разрывая шкуру острыми гранями сланца, взвизгивая и не смея обернуться, не смея вспомнить, услышать еще раз; как щенята, забравшиеся в логово волка, как котенок, случайно наткнувшийся на сытого Зу; как бежали молодые самоуверенные салары от разъяренного наставника Фарамарза…

Человек спустился в ущелье и направился к Сигурду.

Нет, это был не Эхион… Но сходство было несомненным. Маленький, сутулый, то старик, то какого-то неопределенного возраста; в левой руке он рассеянно крутил Сигурдову стрелу.

Человека?! – но удав распустил кольца и вытянулся во всю длину, часто высовывая раздвоенный язык.

– Отец? – неуверенно спросил Сигурд. И осекся.

Человек посмотрел на Ярроу, потом – на стрелу и улыбнулся. Мягко и невесело.

– Отец… – повторил он. – Да нет, тогда скорее – дядя… Добро пожаловать в рай, племянничек…

Сигурд не знал, что такое рай.

* * *

…Огонь метался от ветки к ветке, искры, возмущенно треща, подпрыгивали на высоту человеческого роста и растворялись в равнодушии ночного мрака, сучья чернели, превращаясь в пепел, и все это называлось – костер.

Сигурд сходил к хижине, принес охапку сушняка, сунул ее в огонь… Дым стелился как положено, только сейчас это было неважно. Пенаты Вечных – если только это были они, в чем Сигурд сильно сомневался, – оказались совсем не такими, какими выглядели в легендах.

Сигурд сидел у костра, отхлебывая из предложенной кружки странный зеленый чай, терпкий и горький одновременно, и салару было хорошо. Хорошо и спокойно – впервые за все время с того момента, когда он вышел на мощеную дорогу и пошел искать Отцов.

Единственное, что смущало Скользящего в сумерках, – он никак не мог сосредоточиться на внешности хозяина ущелья.