Чужое тело

Еще урчал, что ненавидит проституток… Это я-то проститутка? Совсем дурак, что ли? У него лопатка в машине была, оттащил в канаву, закопал. Там земля мягкая, податливая, камнями завалил, листьями присыпал… Меня так и не нашли, преступник не наказан… – Катя сокрушенно вздохнула. – Вот и маюсь, по городу блуждаю, иногда домой прихожу, рядом с мамой сижу, она совсем больная стала. Тебя периодически вижу – ты всегда такой занятой… А с тобой-то что приключилось, Никита? Вроде не больной был…

– Током шибануло, – объяснил я.

– А-а, – протянула Катя, – это бывает. Я тоже с электричеством не дружила… Ладно, сосед, увидимся еще. У нас теперь вагон времени. Надеюсь, твоя Варвара не выскочит с горя за первого встречного.

Екатерина растворялась в дымке. Я продолжал движение, потом томился на площадке третьего этажа, рассматривал собственную дверь. Зачем мне туда? Дело прошлое. Варвара все равно на улице. Поколебавшись, я отправился обратно. Как там наши реанимационные мероприятия? Я ловил себя на мысли, что по крупному счету мне все равно.

Опутывало странное чувство спокойствия. Картинки из прошлого уже не беспокоили – кончилась фильмотека.

Я осваивался в новой ипостаси – совершенно не к чему мяться под дверью и ждать, пока кто-нибудь тебе откроет. Я сам не понял, как оказался на улице – просто прошел насквозь. То самое свойство сверхтекучести, которое приписывают душе?

Ураган закончился, моросил дождик. «Скорая» еще не уехала. Тело, укрытое простыней, заталкивали на носилках в машину. Рыдающую Варвару тактично отстранили.

Она истошно восклицала: «Куда вы его везете?!» – «В морг, гражданочка, куда же еще? – урчал плечистый медработник. – В морг судебной медэкспертизы, утром будут вскрытие делать. Так положено, такая процедура – законы читайте. Утром подъезжайте, все оформите, ближе к вечеру сможете забрать тело. Да вы не сомневайтесь, он мертв. Уж если врач сказал в морг – значит, в морг…»

«Скорая» отъезжала, теряясь за припаркованными машинами. Варвара стояла посреди дорожки в одном тапке, потрясенно смотрела вслед.

Сосед Виталька что-то сочувственно говорил, потом взял ее под руку, повлек к подъезду – она шла, как робот. Рассосались остальные зрители – ни живых ни мертвых. Остался только я. Снова шевельнулась интересная мысль: почему же только меня шибануло? Впрочем, хорошо, что другие не пострадали…

Я свыкался с новым состоянием, не находил в нем ничего ужасного или сверхъестественного. Звучала въедливая музыка – то отдаляясь, то нарастая.