Внук Персея. Мой дедушка – Истребитель

В отличие от матери, подарившей супругу саму Анаксо и, спустя долгий срок, Амфитриона, молодая женщина уже осчастливила микенский трон четверкой наследников – и не собиралась останавливаться на достигнутом.

Начались поцелуи. Несмотря на то, что губы были заняты делом, гвалт стоял такой – хоть из дворца беги. Амфитриону тоже досталось. Сестра, учитывая разницу в возрасте, с колыбели была ему второй мамой, и сейчас отличилась на славу – измяла, обслюнявила и двадцать раз изумилась, как же он вырос.

– Вот! – брякнула она в конце.

 – Невесту тебе привезла!

– Какую невесту? – возмутился мальчик. – Где?

– Да вот же!

Под нос Амфитриону ткнули пухлое, хихикающее существо. От «невесты» пахло молоком и дорогой. Кажется, ее следовало хорошенько вымыть. Словно прочитав мысли мальчика, «невеста» вдруг заорала благим матом и больно-пребольно дернула Амфитриона за чуб. Он даже вскрикнул от неожиданности. Приятели в голос потешались над беднягой. Один Тритон сочувствовал басом.

«От баб все беды…» – дальше мальчик не расслышал.

– Дурачок! – веселилась Анаксо. – Своего счастья не понимаешь!

– Ага, счастья, – буркнул жених. – Сопли ему вытирай, счастью…

– Неблагодарный! Я ее нарочно для тебя родила!

– А я не просил…

– Могла же двух героев состряпать! Нет, думаю, брату хорошая девка нужна! Слепила двух героев вместе, поднатужилась… Гляжу – и впрямь девка! Целой армии стоит!

Стража, сопровождавшая Анаксо, громыхнула хохотом – словно мечами в щиты ударили.

Им вторила тиринфская челядь. Мальчик готов был сквозь землю провалиться, или сбежать на край Ойкумены – увы, людской круг не оставил ему лазейки. Треклятая соплячка тем временем крутила ему нос с явным намерением оторвать. Пальцы у «невесты» оказались медными. При любой попытке Амфитриона освободиться девчонка корчила угрожающую рожу: заору! нажалуюсь!

– Я ей дядя… – наконец сообразил мальчик.

– Ну и что? – любимая сестра сражалась до последнего. – Мой Электрион мне тоже дядя! Ничего, строгает героев – любо-дорого глянуть… А ты ж Алкменочке не просто дядя! Ты ей еще двоюродный братик по отцу! У нас в роду любят на своих жениться… Оттого и близнецы, что ни год, родятся!

Женщины загомонили, припоминая знаменитых близнецов из числа родичей.

Бабья память, вопреки пословицам, оказалась долгой. Первыми всплыли пращуры Бел и Агенор, затем – Эгипт и Данай, Акрисий и Пройт [20 - Бел и Агенор – сыновья Ливии, египетской царевны, и Посейдона.