Честь в огне не горит

Река и пруды, что вдоль дороги, ерунда; в лесах озера – так озера, там карась жирный, красный, большой. Удочкой и на уху, и на жарево за полчаса наловишь. Отборных. Да, места хорошие. Были…

– Природа быстро восстановится.

– Но не сразу… Ладно, майор, хороший ты, вижу, человек, давай добьем пузырь, да пойду я до хаты. Отдохну до утра, пока дым опять поселок не затянул. Затянет – не до сна будет.

– Это точно!

– Да у вас-то, наверное, в машинах и кондиционеры есть, и вентиляция…

– Но не будешь же все время торчать в машине? И потом, мы работать приехали, а не отдыхать.

Хотя, как я уже говорил, места здесь для отдыха отменные… До пожаров, в прошлые годы, сюда, наверное, много людей приезжало?

– Много – не то слово. Пансионаты были забиты, хат свободных не оставалось. Где из города местные, что свалили когда-то, в отпуска приезжали, где отдыхающие, рыбаки, грибники… Всяких много было. А пока никого.

– Да-а, сейчас здесь не отдохнешь. Хотя некоторых, наоборот, словно тянет туда, где катаклизмы.

Экстремалы…

– Кто?

– Экстремалы. Любители острых ощущений. Таковых в поселке не замечал?

– Нужны они мне! Никого не было, только… Жорик в июне приехал. Но это свой. У него тут хата возле магазина, на Луговой, дом 14. Приехал с корешами. Те все по деревням ездили, узнавали, не продаются ли старые дома. Таких тут каждый год полно. Скупают землю, коттеджи строят или участки перепродают. У меня брат позапрошлой весной двадцать соток в Озерной за пятьдесят штук продал, а прошлым летом эти двадцать соток уже под лимон стали стоить.

Прогадал братуха. Цены на землю взлетели. Москвичи в основном скупают. А больше никто не приезжал. Жорик остался, «УАЗ» себе купил, но особо ни с кем не общается. Корешей его не видать – наверное, свалили, как леса заполыхали… В общем, спасибо тебе за угощение, добрый человек. На следующий год надумаешь приехать порыбачить, приезжай! Меня тут каждая собака знает, устрою, на озера свожу. Долг, как говорится, платежом красен.

– Благодарю, Федор Степанович, будет возможность, обязательно приеду.

А этот, Георгий, что вернулся, он давно из поселка уехал?

– А тебе на что?

– Да так, интересно…

– Я его пацаном помню. Отца, мать знал, а Жорика встретил бы в городе, не узнал. Мальцом он был. Сейчас мужик, конечно.

– А почему он вернулся?

– Какой ты дотошный! Почем мне знать? Вернулся и вернулся. Может, с женой развелся, может, с зоны откинулся. Жизнь – она такая штука: не знаешь, что будет завтра.