Вожак

Мучаясь от разочарования, Марковы собеседники предполагали, что их жертва врет, прикидываясь, будто не различает языков, подозревали заговор, злой умысел, шизофрению. Они бы разорвали Марка в клочья, сумей каждый клочок обратиться в глагол, местоимение или имя существительное. Понадобилось время и приказ свыше, чтобы эта братия угомонилась.

Теперь практиковалась иная метода. Раз в день к Марку являлась дама-полиглот, изучавшая астланский по аудиозаписям, накопленным в компьютере бота и подвергнутым программному анализу.

Она говорила с Марком только по-астлански, провоцируя ответную реакцию. Спрашивала одно и то же по триста раз, прыгала с темы на тему. С каждым новым уроком лингвистка разговаривала всё чище, усложняя предложения, увеличивая словарный запас. Марк восхищался талантом гостьи и мучился собственной неполноценностью, мешавшей ускорить процесс.

– Марк?

– Да?

– Тебе надо прилечь. Днем ты должен спать минимум час.

В дверях стояла мама. Она прилетела вчера, на рассвете, и с порога развернула бурную деятельность.

Перед маминым напором спасоперация, осуществленная силами эскадры «Гладиус», выглядела жалкой клоунадой. Лингвистке крепко досталось на крыльце: та затянула урок на целых две минуты.

– Я была на вашей кухне, – сурово сказала Валерия. – Говорила с шеф-поваром. Он разрешил мне готовить для тебя.

Марк представил повара, распятого на разделочной доске. Ножи в нервных узлах, зубочистки, загнанные под ногти. Кухонный комбайн, урча, дожёвывает причинное место.

Картина отдавала жутковатым натурализмом.

– Меня нормально кормят, – он боролся с желанием встать по стойке «смирно». – Вкусно и полезно. Ты зря беспокоишься.

– Ты будешь есть домашнее, – отрезала Валерия. – Это не обсуждается.

В голосе мамы звенел металл.

* * *

– Здравия желаю!

– Добрый день, – кивнула старуха.

Посиделки отменялись. Их, ни минуты не колеблясь, отменил этот парень, чей психопрофиль госпожа Зеро выучила, как таблицу умножения. Вместо того, чтобы идти с отцом и дядей в ближайшее кафе, он быстрым шагом приблизился к имперской безопасности и вскинул ладонь к козырьку.

Светлые глаза внимательно изучали лицо старухи: так подтверждают самому себе, что видишь человека, знакомого по рассказам других людей. Ему показывали мою голограмму, уверилась госпожа Зеро. Он запомнил.

– Прибыл в ваше распоряжение!

– Хотите отдохнуть с дороги?

– Никак нет!

– Хорошо. Моя машина ждет снаружи.

– Разрешите вопрос?

– Спрашивайте.