Вожак

Иногда мне кажется, что мать – это он, а не я…

– Я не это имела в виду…

– Не мужа? А кого, простите?

Юлия не отказала себе в удовольствии полюбоваться смущением девочки. К счастью Н'доли, бармен принес заказ и позволил молодой вудуни утопить неловкость в глотке кофе.

– Телохранитель, – вернув самообладание, сказала Н'доли. – Я о телохранителе.

В её словах звучал вызов, плохо понятный самой вудуни.

– Ах я, дурочка! – Юлия хлопнула себя по лбу, стараясь не испортить макияж. – Ну конечно же! Антоний где-то рядом, душечка.

Возможно, сидит с нами за столом. Не верите? Зря, между прочим. Мне приходится пинками выгонять его из спальни, когда на Лючано находит игривый стих. И то я не убеждена, что Антоний ушёл до конца. Такие, как он, прячутся в стенах между молекулами… Оставим его в покое, поговорим о вас. Почему вы летите этим рейсом?

– А что? – во взгляде Н'доли читалось подозрение. – Какие-то проблемы?

– Пограничники Тишри считают, что да. Вы же коллантарий? Меня на контроле допрашивали, почему я не пришла пешком.

Разве им понять, что коллантарий без группы – обычный человек? Что мы большей частью летаем, как все – в каюте яхты?

– Лайнера, – поправила Н'доли. – У меня нет яхты.

– Ваше счастье. С этой яхтой одни хлопоты! Как вам первый опыт хождения в колланте? Трибун о вас прекрасно отзывался. Говорил: всем бы такую выдержку…

– Врёте. Ничего он вам не говорил.

– Душечка…

– Милочка. В прошлый раз вы звали меня милочкой. Эта перемена статуса – она неспроста, да?

– Пейте кофе, – Юлия указала на чашку.

 – Остынет. Перемена статуса всегда неспроста. Уж я-то знаю… Вы ходили в колланте, душечка. Позвольте, я продолжу звать вас так? Милочка осталась на Китте. Хорошо, трибун Тумидус ничего не говорил мне про вас. Что вы скажете о трибуне Тумидусе? О его качествах коллантария?

– Мне не с чем сравнивать…

– А вы не сравнивайте. Вы размышляйте вслух.

Н'доли задумалась.

– Кулак, – наконец произнесла вудуни. – Он держал нас в кулаке.

– И вы не задохнулись? У трибуна крепкий кулак.

– Он знает, с какой силой надо сжимать пальцы.

– Отлично! Лучший ответ, который мне доводилось слышать. Помнится, вы загоняли гуля? Спасали вашего отца? Что вы скажете о кулаке в моменты кризисов?

– В кризисных ситуациях мы были кулаком. Если раньше нас держали в кулаке, то теперь мы превращались в пальцы. Части сливались в целое, не теряя самих себя. Вряд ли вы…

Н'доли осеклась, сообразив, с кем имеет дело.