Вожак

Счастливого пути, душечка! У моих предков было принято убивать гонцов, принесших дурную весть. У ваших пращуров не практиковалась такая психотерапия? Если да, то я надеюсь на выдержку координатора Умслы. На его месте я бы выписала вам премию. Некоторые дурные вести могут сэкономить кучу времени и средств.

– Кофе, – вудуни отставила пустую чашку. Рассказ о печальной судьбе гонцов не слишком взволновал её. По лицу дочери Папы Лусэро ясно читалось, что рассказ Юлии запустил в мозгу Н'доли маховик сложных размышлений.

 – Это Марк рассказал вам, какой кофе я люблю?

– Марк? Мы не виделись. Просто я предпочитаю «Kopi Luwak» с желтком и ликером.

– Без сахара?

– Без сахара. Мне казалось, вам должно понравиться… Я ошиблась?

– Нет. Вы никогда не ошибаетесь.

V

– Слово предоставляется…

Амфитеатр круто уходил вверх. Ряд за рядом – дубовые, обитые кожей скамьи. Для пожилых людей, кому хуже пытки сидеть на твердом дереве – подушки в бархатных, расшитых золотом наволочках, туго набитые шерстью и лузгой гречихи.

– …Кфиру Бриллю, ответственному члену комитета по санкциям…

В проходе между рядами центрального и западного секторов возникла фигура высокого сухопарого гематра. К трибуне, Кфир Брилль спускался не торопясь, собирая внимание зала на себя. Ступень за ступенью: ропот смолкал, лица поворачивались к идущему. Ширина прохода, как и вся обстановка зала заседаний Совета Лиги, в точности соответствовала древним традициям – разгневанные политики из разных секторов не могли достать друг друга шпагами.

Клинки давно отправились в музеи на покой, для лучевика или парализатора это расстояние было пустячным, но Кфир шел так, словно каждую минуту ждал выпада.

– …по итогам изучения астланского вопроса…

Тенор Гвидо Салюччи, действительного и полномочного председателя Совета Галактической Лиги, плыл над головами. Гвидо обходился без микрофона и усиливающих акуст-линз – зал был спроектирован таким образом, что председатель, не повышая голоса, мог перекрыть самый бурный скандал. Панель, вмонтированная в стол перед Салюччи, позволяла «свести в ноль» глотку наигорластейшего представителя.

Палец касается сенсора, и крикун может изойти на мыло – никто, даже ближайший сосед по скамье, не услышит ни звука.

Кфир Брилль воздвигся на трибуне.

– Буду краток, – сказал он. – Мой доклад касается сложившейся ситуации. С вытекающими из нее проблемами вас ознакомит Бруно Трааверн, член делегации Ларгитаса. Итак, ситуация…

Начались факты, цифры, резюме.