Восставшие из рая

Старый Черчек – родич нашей ведьмы, свекор ее или что-то в этом роде, хотя по их рассказам мало что поймешь доподлинно! – так вот, Черчек ее действительно не видел и не слышал, но, похоже, проникся смутными подозрениями. Сама Вилисса отнюдь не спешила открывать престарелому родственнику свое присутствие, ну и мы, в свою очередь, дружно помалкивали.

Выходит, с призраками могут общаться лишь полупризраки вроде нас…

Как я понял из утренних новостей, Страничники и простое население сейчас группами прибывают к Книжному Ларю – храм местный, что ли? – и там причащаются святынями, после чего разъезжаются по городам и весям.

В основном по весям, потому что о городе старик упомянул один раз и в единственном числе. Впрочем, дед мог быть не силен в здешней географии.

Кстати, со свойственным коренному селянину презрением Черчек заявил, что горожане к Ларю ездят нерегулярно и редко когда группами. В основном в одиночку.

Слова «группы» Черчек не знал. Это его Талька научил, и оно деду ужасно понравилось.

– ХР-Р-Р-РУП-П-ПЫ! – рокотал старик, и борода его излучала море удовольствия.

По-моему, он считал это особо заковыристым ругательством и восхищенно поглядывал на моего сына.

Я прикинул шансы пробраться в толпе паломников к треклятому Книжному Ларю и на месте разобраться в ситуации. Отчаянно, но не безнадежно. Правда, что делать с легендарной Зверь-Книгой, буде таковая обнаружится, я не знал. Надеюсь, что она все же больше – Книга и меньше – Зверь… поглядим, удерем, а там и думать станем.

Я поразился собственной лихости и высказал соображения вслух.

Идея была принята, поскольку никто ничего лучшего все равно не предложил, и я тут же принялся объяснять Тальке, что он никуда по малолетству не пойдет, а останется на хуторе с…

Я чуть было не ляпнул «с Вилиссой», но вовремя заткнулся. Черчек решил, что я имею в виду его, и с грубоватой нежностью потрепал пацана по голове.

Существовала еще одна загвоздка, о которой мы даже не подумали, – наши тени. Я совсем забыл, что аборигены Переплета теней не отбрасывают, по непонятным мне причинам.

Старый Черчек поджал губы, рявкнул на одного из своих парней, зачем-то сунувшегося в хату, – и брезгливо сообщил, что здешнюю шваль Солнце в упор не видит и видеть не хочет. Оттого, мол, они тени и не отбрасывают.

Это меня утешило мало. Но тут я заметил, что Вилисса что-то шепчет на ухо просиявшему Тальке, и тут же мой сын нагло заявил, что ему, с его Даром, это дело – раз плюнуть.