Восставшие из рая

Говорил – я тогда к маме вернусь… тебе просил не рассказывать, а то, мол, ты сердиться будешь. Я, конечно, хочу к маме… только страшно. Вдруг умрем, а потом – как эти, – Талька указал на жадно жующего запечника. – По подвалам прятаться…

Болботун слизнул крошки и уже уверенней шагнул ближе, знаком прося добавки. По-моему, он начал ко мне привязываться. На мою голову.

– Эй, – заорал в хате Черчек, громыхая посудой, – сюда иди! Поешь перед дорогой да переоденешься…

Я смотрел на Болботуна. Взять его с собой, что ли? Живая душа, все веселее…

Рядом сопел Талька.

И не возьму. Я нутром чуял – а может, не нутром, а доставшимся мне осколком Дара, – что здесь ему будет безопаснее. Здесь – Бакс. Здесь – Черчек и Вилисса, которым мой сын позарез нужен живым.

Чтобы он мог добровольно умереть.

И отдать им Дар.

Я неслышно выругался и пошел к избе…

Интермедия

Бакс

Кто скажет мне «подлец»?

Пробьет башку?

Клок вырвав бороды, швырнет в лицо?

Потянет за нос? Ложь забьет мне

в глотку

До самых легких? Кто желает первый?

Ха!

    В.

…Ребята поработали на славу – все небо, как матом, обложило серой мглой, и никакой тени видно не было. Странно получается: мы – нечисть по их понятиям – тень отбрасываем, а они, вроде как нормальные люди, – нет. У нас дома все наоборот… Может, они как раз нечисть и есть?

Ладно, чего зря мозги сушить… Вон, кстати, и кабак – здоровенный бревенчатый дом с широким и на удивление чистым крыльцом… ни тебе плевков, ни окурков, ни шелухи от семечек – чисто воскресная школа, а не злачное место!

Вот черт.

Хорошо, что не стемнело еще полностью и свечей не палят – а то бы меня мигом раскусили. А так – ничего, сойдет. Вон и столик свободный.

– Чего изволите, Человек Знака? – вырастает передо мной толстопузый хозяин.

Человек Знака? Ладно, леший с ним, пусть будет Человек Знака.

– Пиво есть? – Какой-то мелочью я у Черчека разжился, на пиво наскребу…

– Конечно!

– Два пива.

– Желаете что-нибудь из еды?

Да ну его, авось хватит!..

– Желаю. Рыбку желаю.

– Сию минуту!

Хозяин исчезает. И тут же возникает вновь, с двумя глиняными кружками, на которых стоит подносик с сочащейся жиром рыбиной, нарезанной изящными ломтиками, и из них выглядывает алая икорка. Однако! Обслуживание у них – как у нас в ресторане… да еще не во всяком.