Золотой лук. Книга первая. Если герой приходит

Ниже, на скамьях, за столами поменьше – все остальные. Я думал, дедушка сразу начнет рассказывать про Аид: как туда попал, что видел, как к нам вернулся. Но дедушка ничего такого не рассказывал, ни сразу, ни потом. Все возносили здравицы: богам, дедушке, папе, снова дедушке, нашей семье, гостям, опять дедушке…

Короче, напились вина и давай галдеть каждый о своем. Кричат, перекрикивают – хуже чаек в порту! У меня даже уши заболели. Если дедушка что и рассказывал – ни за что не услышишь.

Но пир – это все равно здо?рово! Столько вкуснятины за раз я еще никогда не ел.

Даже сыр подали особенный. Подумаешь, невидаль – сыр? Каждый день его ем. А такого, оказывается, не пробовал! Даже не знал, что такой бывает. Видать, в честь праздника из тайника достали.

Ну, баранина – это само собой. Вяленые смоквы, дыня – м-м-м, объеденье! Орехи, жареные в меду. Лепешки с медом и без. В одну лепешку Алкимен мне соли сыпанул. Вином плеснул, а по мокрому – солью, от души. Раба за эту соль не купишь, но солдату дней за десять уплатить можно[12 - Соль играла роль денег.

За соль покупали рабов, солью платили воинам. Плохой воин «не стоил своей соли».]. Это точно Алкимен, я знаю! Хотя и не видел. Плеваться за столом нельзя, а очень хотелось. Алкимен косился на меня исподтишка, давился от смеха.

– Ты не стоишь своей соли! – сказал я ему.

Он обиделся.

Я тоже давился, но не от смеха. Тот кусок, что откусил, я все-таки проглотил. А остальное втихаря под стол бросил. Сперва думал папе нажаловаться. Он бы за такую растрату с Алкимена три шкуры спустил.

Думал я, думал и передумал.

Из-за Алкимена нас позже вон выставили. Детей, в смысле. Этот дуралей стащил у слуг кратер с вином. Пил-пил, аж задохнулся. Дух перевел, кратер уронил и давай орать не пойми что. Хотел на стол вскочить, упал. Ну, нас всех и погнали. Наверное, хорошо, что погнали. Есть я больше не мог, про царство теней дедушка помалкивал, а галдеж гостей мне уже все уши забил. Еле вытряс его оттуда, пока к себе шел.

Глаза у меня слипались.

Вслепую шел, наощупь.

4

В Аиде звезд нет

Проснулся я среди ночи.

Живот свело так, что хоть плачь. Видать, на пиру объелся. А Пирену – он рядом со мной спит – хоть бы хны! Даже обидно. Сопит, гад, будто так и надо!

Темно было, как… Как в Аиде! Это я из-за дедушки Аид вспомнил, не иначе. Раньше бы и в голову не пришло. Ну, до отхожего места я и с закрытыми глазами дорогу найду. Первый раз туда ночью бегать, что ли?

Выбрался на задний двор.